Остров Бешеного

Чужой? Конечно, Савелий не мог воспринимать его как близкого приятеля, но Судьбе было угодно связать их жизненные пути тугим узлом смерти, и Савелий остро ощутил свою ответственность за этого человека, невольно ставшего орудием справедливого возмездия."

"Савелий видел свой человеческий долг в том, чтобы поддержать Позина, по возможности максимально развеять все его сомнения, — ведь тот в любом случае был ни в чем не виноват. Одним словом, их доверительная беседа была Савелию необходима.

И буквально за пару дней до отлета в Никарагуа Савелий часов в десять утра явился в отель «Уэстбери». Позин еще спал, Савелий позвонил в его номер от портье, как это принято на Западе. Спросонья Позин не сразу понял, кто его тревожит в столь ранний час, но потом как будто даже обрадовался.

— Если вы не очень торопитесь, подождите меня в холле — я только умоюсь,

— сказал он.

В кафетерии гостиницы они выпили по две чашки кофе, но это место как-то не располагало к доверительному разговору. Савелий было уже собирался предложить прогулку по Центральному парку, как Позин спросил:

— У вас есть несколько часов?

— Естественно.

— В таком случае приглашаю вас отобедать в одном довольно колоритном местечке, ресторане, принадлежащем моему бывшему однокласснику. Он открывается в двенадцать часов, и там точно не будет этой суеты.

Савелий охотно согласился. Позин от портье позвонил приятелю и предупредил о своем скором прибытии.

Когда они сели в такси, Савелий спросил:

— Этот ресторан далеко?

— На Брайтон-Бич… Очень уютное заведение, а кухня, должен сказать, несмотря на то что все там возглавляет мой одноклассник, просто шикарная. — Позин не заметил, как перешел на одесско-еврейский акцент.

— Ваш приятель что, из Одессы? — поинтересовался Савелий.

— Из Одессы? — Позин взглянул на Савелия, как бы пытаясь вникнуть в смысл сказанного. — Он просто еврей, — ответил Александр таким тоном, словно говорил, что быть одесситом и быть евреем почти одно и то же…

Толстый Марик, приятель Позина, уже топтался у входа, нетерпеливо дожидаясь, когда они подъедут.

— Шура, дорогой мой, как же я рад тебя видеть! — воскликнул он, облапив Позина своими мясистыми руками, после чего принялся лобызать его: создавалось впечатление, что они не виделись много лет.

— Погоди, Марик, я ж совсем другой ориентации, — шутливо отбивался Позин.

— Ничего, потерпишь, не так часто встречаются одноклассники, проживая в разных странах. — Казалось, еще секунда — и он расплачется.

— Позволь тебе представить моего приятеля, Сергея Мануйлова, он, между прочим, тоже из Москвы.

— Очень рад знакомству, — обхватив обеими руками руку Савелия, тот несколько минут тряс ее.