Команда Бешеного

Прямо из больницы майор поспешил сообщить эту новость генералу Богомолову, и тот был настолько удивлен, что попросил Воронова пригласить к телефону лечащего врача. Тот заверил, что более не видит причин задерживать больного в стационаре, если он будет соблюдать домашний режим. Когда врач вернул трубку Воронову, он услышал от генерала «поздравляю», сказанное таким тоном, что если бы Андрей не знал Богомолова, то подумал, будто тот огорчен этим известием. Словно подслушав мысли майора, Богомолов сразу же изменил интонацию и весело добавил:

— Ты, майор, не думай, я очень рад! Короче, завтра ты свободен: встречай братишку, машину я выделю, можете пользоваться ей хоть до утра. Повози его по Москве, а может, ему за город захочется. Отдыхайте на полную катушку, а послезавтра к десяти ноль-ноль ко мне в кабинет. Все ясно, майор? — Так точно, товарищ генерал! — в тон ему бодро ответил Воронов.

— Кстати, Говорову можешь не звонить: у него что-то с внучкой приключилось, и он срочно улетел к ней в санаторий.

— Она что, больна чем-то? — удивился Воронов. — А ты разве не знал? У нее врожденный порок сердца, с трудом отходили во время родов… Бедная девочка! С тех пор словно и не живет: по больницам в основном да по санаториям… Обещал позвонить, как только выдастся свободная минутка. Ты Савелию не говори об этом, не нужно ему пока лишних волнений.

— Понял, товарищ генерал! — Воронов вздохнул, прикинув, что придется ему выдумать, если братишка решит повидаться с Батей.

Когда Андрей переговорил с Богомоловым, он вдруг вспомнил о Зелинском, и на душе сразу же потеплело: нужно будет ему позвонить и сообщить приятное известие.

После того как сорвалась их встреча, Воронов выполнил обещание, данное Зелинскому, и они договорились встретиться в пять часов «на нейтральной почве», как сказал прокурор, у «Метрополя». Отвечая на вопрос Воронова, почему не прямо у него дома, он загадочно произнес, что это сюрприз. Когда Воронов в своем лучшем костюме подъехал на такси ко входу в «Метрополь» с огромным букетом роз для супруги Зелинского, предполагая, что им придется идти в ресторан, он увидел одного прокурора. Тот обнял удивленного майора за плечи, посадил к себе в машину и радостно сообщил, что они едут к нему на дачу.

У Воронова было такое выражение лица, что Зелинский, не выдержав, рассмеялся. Он стал расписывать, как супруга второй день готовится к встрече с «почетным гостем», только и говорит, что о Воронове и Савелии.

У Андрея совсем вылетело из памяти имя-отчество жены Зелинского, и он, сколько ни пытался, все никак не мог вспомнить: — Ты знаешь, Саша, Савка тоже вспоминал о… — Он смущенно прервался. — Надо же, стареть начал, что ли? — Зинаида Сергеевна!

— И как я мог забыть? — сокрушался Воронов.