Команда Бешеного

— Слава тебе, Господи! — перевел дух парень. — А то я уж подумал…

— Что-то случилось? — настороженно спросил Бондарь.

— С чего ты взял? — Красавчик-Стив попытался свести все к шутке. — Я ему по Гринвичу, а он мне по Фаренгейту!

— А, понятно! — кивнул тот и добавил: — А на самом деле, оказывается, по Лапласу! — Послушай, дорогой Бондарь, мне все больше начинает казаться, что перст фортуны не напрасно указал именно на тебя, — с ехидством заметил Красавчик-Стив."

"— Еще бы, — серьезно подхватил Бондарь, — мы с ней частенько по ночам балуемся. — С кем это? — не понял парень. — Как с кем? С фортуной!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся тот, а Красавчик-Стив с усмешкой покачал головой:

— А мы, оказывается, шутники! Послушай, парень, это не наш летчик?

— неожиданно спросил он, указывая в сторону появившегося на горизонте вертолета.

Парень прикрыл от солнца глаза ладошкой, всмотрелся и сказал: — Точно, ваш!

Когда вертолет подлетел ближе, Красавчика-Стива поразила его странная разноцветная окраска.

— И кто это так его разукрасил? — бросил он сам себе под нос, но его услышал встречающий и тут же пояснил:

— Его хозяин, чуть сдвинутый по фазе. — Он выразительно повертел у виска, но, заметив, как среагировал на это собеседник, успокаивающе добавил: — Не беспокойтесь, шеф, им управляет классный летчик. Хозяин есть хозяин: он за столом сидит. А с ним, — он кивнул в сторону вертолета, — я не раз летал к вам. Прикройтесь! — крикнул он, поворачиваясь спиной к вертолету и закрывая лицо от взметнувшейся пыли. Красавчик-Стив и Бондарь последовали его примеру. Когда пыль улеглась, парень подбежал к вертолету, и кабина тут же открылась. Он что-то сказал выглянувшему мужчине, и тот опустил небольшую лесенку. Парень махнул им рукой, и Красавчик-Стив, подхватив под локоть Бондаря, направился к вертолету,

Вскоре они уже были в кабине, и вертолет начал набирать высоту. Летчик был то ли казах, то ли киргиз. Он старался не смотреть на пассажиров, спокойно поглядывал в иллюминатор. Автомат «Калашникова» небрежно болтался на его плече. Как только они простились с парнем и вошли в вертолет, этот азиат закрыл дверь кабины, а Красавчик-Стив снял с Бондаря повязку. С удовольствием встряхнув головой, он осмотрелся, потом наклонился к своему «освободителю».

— Если бы не шум винтов, я бы подумал, что нахожусь снова в Бутырке, — сказал он ему на ухо. — Это почему? — удивился Красавчик-Стив. — Очень похожий казах ходил сверху, когда нас выводили на прогулку, и так же небрежно носил автомат.

— Ничего, потерпи немного. Скоро ты забудешь и о том, что был в тюрьме, и о том, кто сидит напротив нас, — заверил его Красавчик-Стив.