Команда Бешеного

Сейчас, когда ломается старая система, а новая не утвердилась, освободить подследственного, обвиняющегося по уголовной статье, чтобы обменять его на Савелия Говоркова, с одной стороны, просто, с другой — может грозить неприятностями…

— Которые могут здорово ударить по вашей карьере, не так ли? — усмехнулся Воронов. — Встать! — неожиданно рявкнул генерал Богомолов, и Воронов, внимательно взглянув на него, спокойно встал и уставился ему в глаза. — Кто вам позволил так разговаривать со мной? Не только со старшим по званию и по возрасту, а просто с человеком! Разве я допустил что-то такое, что позволило вам сделать такой вывод?

Воронов стоял молча и продолжал не мигая смотреть ему в глаза.

— Послушайте, что с вами? — вмешался Говоров. — Что с вами творится? — едва не по складам повторил он. — Опомнитесь, друзья! Мы что, мало с вами хлебнули? Ну нельзя же так! Поверьте, я никого не выгораживаю и ни за кого не заступаюсь: мне все равно, кто передо мной

— солдат, полковник, генерал или маршал. Правда превыше всего! Скажу более, сейчас и вы виноваты, товарищ генерал, и вы, товарищ майор. Вам действительно не следовало так высказываться в адрес генерала Богомолова: он этого не заслужил. Но и вам, товарищ генерал, не пристало терять самообладание и повышать голос на младшего по званию и по возрасту. Черт бы вас обоих побрал! — неожиданно вырвалось у него, но он тут же замолчал, посмотрел сначала на одного, потом на другого и… вдруг захохотал так заразительно, что сначала Богомолов, а потом и Воронов не выдержали. Они смеялись долго, до слез, а когда успокоились, Богомолов покачал головой и сказал: — Ты уж извини меня… — Это вы меня извините, Константин Иванович, сам не знаю, что на меня нашло. — Воронов виновато опустил голову.

— Ладно, давайте забудем! Кто старое помянет… — начал Говоров, но его фразу подхватил Богомолов: — Тому глаз вон! Пока вы тут ржали,

— усмехнулся он и тут же поправился: — Я хотел сказать, пока мы тут ржали, я вот что решил: сейчас появится мой… — договорить ему не удалось: в кабинет постучали. Генерал кивнул в сторону двери. — Легок на помине. Входите, Михаил Никифорович! Он действительно угадал: в кабинет вошел Михаил Никифорович и вопросительно взглянул на своего шефа.

— Говорите, Михаил Никифорович, при них можно, — кивнул генерал."

"— Докладываю все, что удалось выяснить. В отношении Бондаря дело возбуждено, как вы и говорили, по восемьдесят восьмой статье. Следователь — некто Истомин. Мне удалось переговорить с его коллегой…

— Почему не с самим Истоминым? — нахмурился Богомолов.

— Его нет в Москве. В настоящее время отдыхает в Ялте. Характеризуется отрицательно: к работе относится небрежно, в прошлом провалил многие дела потому, что стряпал их, как оладьи.