Команда Бешеного

Дождавшись своего «звездного часа», Лаунд подхватил красавицу на руки и отнес в спальню. Там было темно, и он не заметил, что на огромной кровати уже спит ее близкая подруга, не раз остававшаяся в доме. Положив девушку на кровать, Лаунд, несмотря на страстное желание, не стал торопить события. Сначала он обнажился сам, потом раздел именинницу, оставив на ней только шелковые чулки с подвязками: ему показалось, что так ноги выглядят гораздо эротичнее. Едва прикасаясь к бархатистой коже, он стал ласкать девушку. Лаунд не включал света, но ему казалось, что он видит девушку, каждую линию ее тела, каждую выпуклость, кучерявые шелковые волосики треугольника. Ее запах просто сводил его с ума. Он осторожно раздвинул ее стройные ножки и прикоснулся к нижним губам возлюбленной. Наткнувшись на девственность, он несколько растерялся. Это была его первая девушка, и он не знал, как себя вести дальше. Но тут он склонил голову и прикоснулся к пухленьким губкам языком, обильно смачивая их слюной.

Вдруг девушка вздрогнула, и Лаунд замер, боясь, что она придет в себя и прогонит его. Он даже затаил дыхание, и только его язык, словно не желая подчиняться, змеей пролез в ее глубины, пока не достиг упругой, но тонкой преграды. По телу Элеоноры снова пробежала судорожная волна, оно судорожно дернулось навстречу необъяснимому, тревожному, но такому желанному, что все остальное отошло на второй план. Лаунд был слегка пьян и плохо соображал, но продолжал старательно трудиться над расширением найденного отверстия в девичьей крепости. Постепенно девушка все осознаннее стала подаваться ему навстречу бедрами, открываясь для дальнейшего «знакомства». Он уже хотел развернуться и пустить в ход свое мощное орудие, но все еще боялся причинить ей боль, зная о его чудовищных размерах.

И в этот момент он ощутил, что к его члену прикоснулись нежные пальчики. Если бы он не был столь возбужден и лучше соображал, до него дошло бы, что у девушки не может быть столько рук: одна настойчиво ласкала его член, другая массировала ягодицы, еще две он прижимал коленями. Но Лаунд не стал вдаваться в подробности, ни на минуту не прекращая ласкать любимую языком, все нахальнее осваивая ее глубины. Элеонора пришла в себя, высвободила руки и обхватила голову Крофорда, направляя его ласки. Казалось, ей хотелось утопить его в себе. Она стала постанывать:

— Милый! Милый! Возьми меня!

Ее призыв достиг наконец его ушей, и он развернулся, все еще не соображая, что его ласкают четыре руки. Когда его солдат встал на изготовку у ее трепетных недр, она сама направила его. Не раздумывая более, но стараясь щадить ее нежную плоть, он стал медленно опускаться на нее.