Кремлевское дело Бешеного

Господи, какие же мерзавцы! Там же столько людей в это время! Не говоря уже о том, что устроить взрыв в историческом центре Москвы, на самой Красной площади, все равно что ранить человека в самое сердце. Медлить было нельзя, и машина Савелия, не обращая внимания ни на какие правила движения, рванула к зданию ГУМа.

«Успеть! Успеть! Успеть во что бы то ни стало!» — стучало в висках Савелия…

В свою очередь Аркадий Сергеевич, получив соответствующий сигнал из Президент-отеля, спокойно дождался момента, когда из служебного входа ГУМа выскочили сотрудники в камуфляже, а с ними и две овчарки, расплылся в улыбке. Как только милицейские автобус и «рафик» скрылись из виду, он медленно повел свой микроавтобус вперед. Несмотря на то что лицо Рассказова уже было знакомо охране ГУМа — он уже несколько дней добросовестно трудился водителем служебной машины отдела перевозок, и на ней были обозначены рекламные реквизиты ГУМа, — у ворот на всякий случай его встречал сам Михаил Гельдфельд.

Машину пропустили даже без поверхностного осмотра салона. Тротил был уложен в картонные коробки, в каких обычно возят обыкновенное мыло. В одной из коробок, помеченной от руки надписью «Стекло», находилось хитроумное устройство Рассказова, изготовленное им заранее: оставалось лишь все подсоединить по его личной схеме, подключить таймер, поставить хитрую защиту, которую он пока ни разу нигде не засветил, а значит, на нее не было и адекватного ответа специалиста даже самого высокого класса.

Эту защиту Рассказов также изобрел сам еще в те далекие времена, когда был молод и полон романтических, как он сейчас говорил, «бредней».

Подогнав микроавтобус к нужному входу, они стали сами разгружать машину, не привлекая никого из посторонних. В этом не было ничего особенного: и до этого случая Гельдфельду приходилось, правда не так часто и без особого восторга, самолично заниматься разгрузкой, чтобы ускорить процесс и не задерживать транспорт.

На разгрузку тридцати коробок, каждая из которых весила чуть больше двенадцати килограммов, ушло около получаса. Еще минут двадцать потребовалось на установку Рассказовым оборудования, приводящего мину в действие.

Несколько раз Михаил, стоявший «на стреме», подходил, к нему и интересовался, закончил ли он работу. Его тон был столь нервным и нетерпеливым, что Рассказов не выдержал:

— Если будешь отвлекать меня, то мы здесь просидим в два раза дольше намеченного… Ты понял меня?

— Да-да, конечно! — смутился тот, однако не уходил.

— Ты как будто ждешь, чтобы кто-то застал нас за этим делом, — недовольно бросил Аркадий Сергеевич.