Бешеная

Ровно в четырнадцать ноль-ноль немелодично тявкнул дешевенький звонок – шалава оказалась пунктуальной. Впрочем, столь вульгарное определение отнюдь не подходило к утонченной юной даме в серой шубке и белой пуховой шали, каковую Даша узрела, открыв дверь. Даша повидала тружениц древнейшей профессии всех и всяческих разновидностей, потому ничуть не удивилась явлению такой этуали. Этуаль же удивленно хлопнула ресницами:

– Простите, мне к Павлову…

– К Виктору? – понимающе спросила Даша, услышав рабочий псевдоним шефа. – Я вместо него.

– А-а… – дива в роскошной шали деловым шагом направилась в квартиру.

Пристроила шубу на вешалке, оставшись в шикарном черном платьице, какое Даша как-то лицезрела в валютном «Гранде» (совершенно платонически, естественно). Ну и золотишко, конечно, везде, где можно прилепить. С легкой руки иных представителей другой древнейшей профессии у читателя как-то незаметно укоренилось убеждение, будто в проститутки идут исключительно задавленные нищетой. А там и Федор Михайлович с его Сонечкой Мармеладовой…

Встречаются, конечно, и Сонечки. Иногда. А в общем, все исследования, проведенные социологами и у нас, и за вполне благополучным бугром, давно выявили железную закономерность: подавляющее большинство подается в шлюхи не от щемящей нищеты, а по этакому влечению души. Слово «призвание», увы, применимо практически ко всем областям бытия человеческого…

Ясно, что здесь был как раз тот случай. Даша в этом тут же убедилась, подметив, что красотка разглядывает ее свитерок и джинсы не то чтобы с брезгливостью, но определенно с некоторым превосходством. И, привычно притворившись, будто ничего не замечает, указала ей на кресло:

– Прошу…

Красотка, с некоторой опаской обозрев потертый зеленый плюш, все же рискнула доверить ему свою изящную задницу. Достала цивильные сигареты, зипповскую зажигалку и спросила непринужденно:

– Это вы, значит – Рыжая?

– Ага, – сказала Даша. – Чем порадуете, претти?

– Простите?

– Претти вумен, – сказала Даша. – Был такой фильм. В вольном переводе – красотка.

– А…

– Ну, так чем порадуете? Я так поняла Павлова, что вы меня чем-то должны порадовать…

– Послушайте, у вас не найдется чего-нибудь выпить?

– Увы… – Даша развела руками.

– Вообще-то Павлов всегда угощает меня ликером…

Даша отправилась в кухню – и в самом деле отыскала в шкафчике бутылку неплохого малинового ликера. Ай да Павлов. Но мы, конечно, будем блюсти субординацию, то бишь полную тишину в эфире…

– К сожалению, никак не могу во всем заменить вам Павлова… – закинула она крючок, возвращаясь в комнату с вымытыми бокалами.

И красотка крючок проглотила – судя по ее невольной, недвусмысленной улыбочке, тут же, впрочем, пропавшей.