Бешеная

И прекрасно помнила: альбигойцы навлекли на себя преследования как раз за то, что отправляли самый разнузданный сатанинский культ (как водится, параллельно со столь же разнузданной педерастией), а бедняжка Джордано Бруно получил высшую меру не за проповеди о множественности обитаемых миров, а за активное участие в «работе» чуть ли не всех существовавших тогда в Западной Европе тайных сатанистских обществ…

– Прекрасно! – подняла голову Хрумкина. – Отлично просто, Дашенька… можно, я буду попросту?

Даша со смущенным видом пожала плечиком – в том смысле, что почему бы и нет? И скромно поинтересовалась:

– Значит, вам подходит?"

"– Ну разумеется! – воскликнула Хрумкина, глядя на нее, как ребеночек-сластена на нетонущий «Милки Уэй». – Вы просто молодец, Дашенька, сразу вам скажу – есть все шансы на долгое и, я надеюсь, приятное сотрудничество…

И одарила таким взглядом, что Даша забеспокоилась, ожидая немедленного приглашения в расположенный совсем неподалеку дамский туалет. Обошлось, однако. Хрумкина, похоже, из тех, кто в подобных делах обожает комфорт и уют, а значит, какое-то время удастся уворачиваться…

Завязался обычный вроде бы разговор, исполненный тем не менее скользко-блудливого подтекста практически в каждой фразе – усатенькая дамочка хотела окончательно удостовериться, что столкнулась со своего поля ягодкой, а Даше следовало ни в коей мере не разуверять собеседницу, но светских приличий ради дать понять, что девушка она скромная и в первую попавшуюся постель очертя голову не прыгает. Завоевывать ее следует, Дашу Шелгунову, вот что, ибо цену себе она знает, в зеркало смотрится ежедневно да к тому же она – дитя двадцатого, насквозь циничного века и готова отдать свое стройное тело исключительно той, что одарит ее в ответ на любовь вполне ощутимыми благами… Одним словом, отточенно лицедействовала, создавая образ хоть и провинциальной, но неглупой и весьма практичной лесбиюшки.

Судя по взглядам и репликам Хрумкиной, та ничегошеньки не заподозрила, со своей стороны недвусмысленно намекая, что пути к житейским благам лежат через постель. Провинциалочка с милым вздохом согласилась с этой нехитрой теоремой, мягко и ненавязчиво в то же время дав понять, что в своем захолустье истосковалась по духовному общению с друзьями по интересам, а поскольку слухами земля полнится, ей прекрасно известно, что именно вокруг «Бульварного листка» коловращаются, словно электроны вокруг атома, свободомыслящие плюралисты особого рода…

Хрумкина сие горячо подтвердила.