Бешеная

Ни печки, ни лавок нет, стены, пол и потолок затянуты черной материей и украшены перевернутыми распятиями (Даша моментально опознала при ярком свете дюжины свечей еще одно, украденное из костела), связками высушенных жаб (половину дрокинского болота, должно быть, облазили, дуремары…), разномастными картинами, яркими и многоцветными, изображавшими всевозможную нечисть, – волки с оскаленными клыками и человеческими ушами, зеленокожие девки с огромными злыми глазищами и остренькими зубами, черти, какие-то вовсе уж шизофренические создания, скомбинированные из самых неожиданных частей человеческих и звериных тел…

На единственном стуле сидел Мастер – точнее, человек в том же балахоне и той же маске. Даша, смирив гордыню, скинула с плеч пуховик, опустилась на колени и прилежно прочитала «Отче наш» шиворот-навыворот, добавив мысленно: «Господи, прости…»

– Приветствую тебя, Невеста Луны, – сказал он спокойным низким голосом.

Даша голос моментально узнала – Мастер прежний, никаких сомнений… И смирнехонько продолжала стоять на коленях, ожидая продолжения. За спиной, у двери, возился тот, что привел ее сюда, перебирая какие-то позвякивающие железом предметы и совершенно буднично насвистывая что-то.

– Готова ли ты стать участницей Черной Мессы, сестра моя в службе Единственно Могущественному?

– Готова, – сказала Даша.

– Не выдала ли ты доверенных тебе частиц великой тайны? Не осквернила ли посторонние уши предназначенными лишь для посвященных знаниями?"

"– Не осквернила, – сказала Даша, гадая, долго ли этот болван будет держать ее на коленях – черная материя была натянута прямо на досках пола, и стоять так в одних тонких колготках было весьма неудобно: в правое колено впивался край доски, приколоченной чуть повыше соседней.

– Я доволен тобой, сестра, – величественно кивнул он.

И тут же на голову, повыше левого уха, обрушился тяжелый, узкий предмет, мгновенно погасивший сознание…

…Даша медленно приходила в себя. Голова раскалывалась, вокруг жужжали голоса, вразнобой повторявшие, похоже, одно и то же слово, длинное, звучавшее ругательством, в глаза проник свет…

– Открой глаза, тварь, не притворяйся! – резко бросил кто-то, казалось, висевший высоко в воздухе над ней.

Вслед за тем последовал пинок в бок, довольно чувствительный. Решив, что притворяться глупо, Даша открыла глаза. Сначала все так и поплыло, но вскоре она поняла, что окружающее выглядит столь диковинно оттого, что она смотрит из совершенно непривычного и унизительного положения – лежит навзничь на полу, спиной, затылком и связанными руками чувствуя все его неровности и выбоины, а над ней стоят несколько человек. Она прижала подбородок к груди, глянула вниз. Одежду с нее не сняли, и амулет по-прежнему висел на месте.