Бешеная

Даша уже начинала понемногу шкворчать, как разогретая сковородка, но старательно сдерживала себя."

"– Слушай, умник, – сказала она спокойно. – Я в эти игры играю дольше тебя. У меня опыт, контора, стукачи… И не надо меня учить. Все я понимаю, но если еще раз перейдешь дорожку – пеняй на себя. В этом городке, между прочим, располагается штаб-квартира Сибирского управления внутренних дел на транспорте. Обнимающего и ваш Томск. Суну в поезд, попрошу группу сопровождения последить как следует – и покатишь прямым ходом до малой родины. Так что ты уж лучше собирай вещички и сам возвращайся домой. Еще одного трупа мне не хватало…

– Откуда ж труп, если девочек режет сексуальный маньяк? – усмехнулся он.

Даша растерялась на миг, но тут же опомнилась:

– Э нет, давай без демагогии. Девочки – другое дело. Будешь и дальше приставать к дядькам из «мерседесов», рано или поздно нарвешься на сердитого, в чужом городе такие игры чреваты сломанными ребрами, а то и чем похуже, тебе ли не знать… Ну, на чем мы поладили? Сегодня в десять вечера как раз есть поезд на Томск, я выясняла.

– Уматываю, – глядя в сторону, сказал Шохин. – Тут и правда глухой тупик. Но эта Анжелика – та еще стервочка, точно вам говорю.

– Проверим, – сказала Даша. – Значит, она дома сейчас?

– Ага. Только не впускает. Прокатила на матах.

– Ладно, давай координаты дядечки с «мерседесом» – и будем прощаться без слез и объятий…

Он вздохнул, отдал Даше вынутую из блокнота карточку с записями, неловко кивнул и вылез из машины. Тут же распахнулась дверца «Волги», бдительно высунулся опер – но Даша успокоила его жестом. Прочитала записанное на карточке, хмыкнула:

– Стоило время терять…

Эту торговую фирмочку она прекрасно знала, и все, что за ней числилось противозаконного (покажите такую фирму, за которой ничего не числится…), могло интересовать лишь налоговую полицию и ОБЭП, но уж никак не уголовку. В самом деле, глухой тупик – еще один любитель юных милашек, для порядка поломавшись и поотнекивавшись, будет ронять слезы и распускать сопли, напирая особенно на то, что никого он не принуждал. Теоретически можно его и привлечь за склонение несовершеннолетних к известным прегрешениям, а практически – не стоит результат стоптанных сапог. Разве что отложить в памяти, вдруг кому-то из смежников понадобится компромат на этого деятеля…

– Выходит, и эта кукла – голимый эскорт? – не без охотничьего азарта спросил сержант Федя.

– Хведор, охолонись трошки, – скучным голосом сказала Даша. – Если свидетель не лжесвидетель, его облико морале никакой роли не играет… Ну, я пошла.

Она уверенно нажала стальные кнопочки кодового замка (код был раздобыт путями, которые отчего-то принято именовать «неисповедимыми»).