Бешеная

Не люблю я его давать, но никогда не нарушала. Вы ведь собирали обо мне информацию, должны знать… В конце концов, вы мне не нужны, даже для коллекции. Мне нужен маньяк.

– Но ведь клиенты вас не выведут…"

"– Это я решаю. Ну?

– Клиента Артемьевой сейчас нет в городе, вообще в стране, он вернется недели через две…

– Шохинский?

– Только ничего не надо записывать…

– Разумеется, – сказала Даша.

– Сиротников.

– АО «Борей-Консалтинг»? Так… А у Приставко, каковой тоже в свое время имел дело с Артемьевой, не возникало ли каких психических завихрений? Видите, кое-что я знаю уже…

– Нет. Человек был серьезный и уравновешенный.

– Что же он тогда застрелился?

– Представления не имею, – хмуро сказал доктор.

Салон Даша покидала, весело насвистывая и помахивая сумочкой. Сделала ручкой накрахмаленной кукле:

– Бонжур, мадемуазель!

И села – впорхнула – в машину.

– Ты чего цветешь? – подозрительно спросил Воловиков.

– От сознания хорошо проделанной работы, – сказала Даша. – Я была деликатна, как княжна. Елизаветинская…

…Меры безопасности Даша приняла разнообразные. От чисто оперативных (две машины подстраховки) до чисто психологических – отправляясь на свидание к «бедной газетной старушонке», запаковала себя в плотную джинсу, добавив свитер. Чтобы до минимума уменьшить поток предстоящих отрицательных эмоций от неминуемого гетеросексуального лапанья. Она уже чуточку раскаивалась, что столь опрометчиво ринулась в этот явственно припахивающий серой омут (попробовал бы Воловиков внедриться к педикам на остров Кумышева и терпеть лапанье в тамошних кустиках), но отступать, конечно, поздно, внедрение приняло официальный характер и превратилось в плановое оперативное мероприятие. Все разрабатывалось на максимуме серьезности – подобрали однокомнатную квартирку из конспиративных на случай слежки и проверки, а куруманские коллеги кое-что предприняли, дабы подкрепить легенду. Хорошо вдобавок, что Куруман территориально принадлежал к другой области, и шантарские бульварщики в пору всеобщей удельной раздробленности с тамошними собратьями не контачили.

В такси, правда, Хрумкина вела себя на редкость примерно – разве что украдкой тискала Дашину ручку. Даша героически терпела, молясь в душе, чтобы сатанистская гоп-компания и в самом деле замешалась в неприкрытую уголовщину, а усатенькая оказалась бы в ее кабинете на засиженном десятками клиентов стуле.

Остановились возле панельной девятиэтажки в Серебрянке – места, в общем, знакомые, неподалеку от Петькиной Ямы, крохотного озерца, с которым у Даши были связаны самые неприятные воспоминания.