Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

– Меня зовут Цкуру Тадзаки, – представился Цкуру.

– «Цкуру» – в смысле «создавать»?

– Да, именно тот иероглиф.

Хозяин широко улыбнулся.

– Я тоже кое-что создаю!

– Отлично, – сказал Цкуру. – Как и я.

Собака взбежала на крыльцо, потерлась головой о ногу хозяина. А потом точно так же – о ногу Цкуру, явно радуясь гостю. Цкуру протянул руку и потрепал ее по загривку.

– И что же создает Цкуру-сан?

– Строю железнодорожные станции, – ответил Цкуру.

– О… Кстати, а вы знаете, что первую железную дорогу в Финляндии проложили как раз между Хельсинки и Хямеэнлинной? Поэтому местные жители очень гордятся своей станцией. Почти так же, как домом Сибелиуса. Так что вы приехали в очень правильное место.

– Что вы говорите? Интересно, не знал. А что же создаете вы, Эдварт-сан?

– Леплю посуду из глины, – ответил Эдварт. – По размерам, конечно, со станциями не сравнить… Ну что же, входите, Тадзаки-сан!

– Не помешаю?

– Нисколечко! – Эдварт взмахнул руками. – Здесь всегда всем рады. А все, кто что-нибудь создает, – наши друзья. Таким мы рады еще больше…

Людей в жилище не оказалось. На столе – чашка с кофе и раскрытая книга в мягкой обложке на финском. Эдварт предложил Цкуру стул, а сам сел напротив. Заложив страницу закладкой, он закрыл книгу и отодвинул в сторону.

– Кофе? – предложил он.

– С удовольствием, – согласился Цкуру.

Эдварт встал, подошел к электрической кофеварке, налил в чашку кофе, поставил на стол перед Цкуру.

– Сахар? Сливки?

– Нет, спасибо, просто черный.

Кремовую кружку для кофе явно лепили вручную. Причудливой формы, с изогнутой ручкой, но держать в пальцах очень удобно. В ней так и читалась какая-то неуловимая интимность – нечто вроде домашней шутки, понятной только членам семьи.

– Эту чашку вылепила моя старшая дочь, – с улыбкой сообщил Эдварт. – Обжигал, конечно, я, но все-таки…

Глаза его были светло-серыми – удачное сочетание с золотистыми шевелюрой и бородой, Цкуру невольно залюбовался. Определенно, таким людям, как Эдварт, леса и озера подходят больше, чем мегаполисы.

– Как я понимаю, вы приехали пообщаться с Эри? – уточнил Эдварт.

– Да, у меня к Эри-сан разговор, – ответил Цкуру. – Она сейчас здесь?

Эдварт кивнул.

– Здесь… Гуляет с дочками после обеда. Наверно, у озера на поляне. Там прекрасно гуляется. Собака вернулась раньше, как всегда. Значит, и они вот-вот появятся.

– У вас прекрасный японский, – похвалил Цкуру.

– Я прожил в Японии пять лет. Сначала в Гифу, потом в Нагое. Осваивал японскую керамику. Если б не учил язык – ничего бы не получилось.

– И там вы встретились с Эри-сан?

Эдварт рассмеялся – очень светло и душевно.

– О да! И сразу влюбился без памяти. Восемь лет назад мы женились в Нагое, а потом переехали в Финляндию.