Бесчувственный...

Твои постоянные отказы как блядский нож, который раз за разом бьет в голову и по сто раз там прокручивается.

– Я отказываю потому, что не хочу быть с ненадежным парнем, который постоянно меняет девушек. Я хочу быть с тем, кто кроме меня ни на кого больше не посмотрит. Только я и никто другой.

Сказала и самой захотелось рассмеяться от этих слов. Они словно были вырваны из какой–то книжонки про принцесс. Принц, вечная любовь и так далее. Нет, в нашем мире все совершенно иначе. Нравственность другая.

Особенно, если дело касалось Райта.

Для него переспать с девушкой все равно, что зубы почистить. Сделал и забыл.

А я тут заладила про то, что хочу той самой единственной любви.

Вот только, плевать. На другое я не согласна.

– Я уважаю себя и соглашусь быть только единственной для своего парня.

– Я и есть твой парень, – Райт провел кончиком носа по моей шее, делая жадный вдох и прикусывая мочку уха.

– Так вот я и говорю, что ты плохой парень. Ненадежный, – насколько же тяжело мне давались эти слова. Говорила упрямо и с упреком, но в тот же момент, из–за близости с Матсом в груди все так и обжигало. – А я хочу себе того, на которого могла бы положиться. Повторяю, я хотела бы, чтобы для моего парня не существовало никого кроме меня. Чтобы он больше ни к одной не прикоснулся. А ты так сможешь?

Пока я говорила, Матс не перебивал меня и смотрел неотрывно. Но на мой вопрос ничего не ответил. Вместо этого наклонился и преодолел остатки того расстояния, которое нас разделяло.

Я не успела отвернуться, а, как только его губы коснулись моих, больше не сумела даже пошевелиться. Этот поцелуй с первого же мгновения был подобен взрыву электрических разрядов, которые рассыпались по телу, но, в первую очередь, обожгли губы. Расплавили мысли и превратили их в лаву, которая впиталась меня. Дыхание сбилось и я уже ничего не понимала. Просто не могла соображать.

Райт не был мягким или осторожным. Практически с первых секунд он сделал этот поцелуй глубоким и жестким. Словно клеймо, которое Матс раз за разом оставлял на моих губах и я растерявшись, вообще не понимала, что происходило. Неужели поцелуи могут быть такими? Разве можно целовать прямо вот так? Чтобы душа дрожала и взвинчено металась, порываясь так же, как и безумное биение сердца.

Лишь каким–то чудом я пришла в себя и начала зло вырываться. Ядовитый гнев пробил сознание и я влепила Райту пощечину, за то, что забрал то единственное, что я пыталась не отдавать ему. Сохранить.

Не получилось. Он насильно отобрал мой поцелуй. Истязал губы. Раз за разом набрасывался на них.

– Ненавижу тебя, – прошептала, пытаясь отвернуться."

"– И я тебя, – Райт заставил меня вновь обернуться к нему, после чего он опять поцеловал, а я, продолжая вырываться, укусила его губу.