Бесчувственный...

Когда я взяла его ладонь в свою, он тоже ничего не сказал, но вопросительно приподнял бровь, а я так же, не произнося ни слова, начала обрабатывать его костяшки.

Сначала одну руку, а потом, когда я с ней закончила, Райт, хоть и хмурился, но стиснул в зубах сигарету и дал мне вторую ладонь. Какая же она у него огромная. Казалось, что в два раза больше моей. Шершавая и грубая, но, несмотря на это, приятная на ощупь. Против воли в сознании всплыли рванные воспоминания о том, как ладони Матса прикасались ко мне. Даже странно, что его руки могут вызывать такие ощущения, от которых сейчас щеки начало еще сильнее покалывать.

В комнате было тихо, но так отчетливо чувствовалось то, что воздух стал горячее и, прикасаясь к коже, сначала просто согревал, а потом опалял, словно по телу скользнули языки пламени.

Обработав последнюю костяшку, я хотела отпустить руку Райта, но он, обернув ее, в своей ладони сжал мою, которая тут же полыхнула миллиардом электрических разрядов. Сердце забилось так, словно в последний раз – быстро и безумно, а дыхание почему–то сбилось и, в этот момент, подняв голову, я посмотрела на Райта. Встретилась с ним взглядом.

Я физически ощутила те искры, которые вспыхнули на коже при нашем зрительном контакте. Они подобно урагану растрепали сознание и уняли все мысли. Буквально уничтожили их. В голове полная пустота и только его глаза напротив моих. Больше ничего не существовало. Ни мира, ни дыхания, ни сердцебиения. Все замерло и мы, в том числе.

Лишь ладонь Райта еще сильнее сжала мою. Так, что она заныла и я уловила движение Матса. Он наклонился и я, словно сама не своя не сразу поняла, что он собирался сделать, но, когда его губы почти коснулись моих, я вспомнила слова Матса, которые сейчас вонзились в мою голову подобно острию ножа:

«У тебя рот, чтобы член в него вставлять, а не целовать»

Все внутри обожгло кислотой и я резко отвернулась, из–за чего губы Райта так и не коснулись моих. Они лишь мазнули по моей щеке.

Те слова Матса раз за разом звучали в сознании. Повторялись и становились громче, из–за чего я стиснула зубы и попыталась отстраниться, но он не выпустил мою ладонь и вновь притянул к себе. А я уперлась рукой в его торс и на Матса посмотрела зло. Он рыкнул и оскалился. Положил ладонь мне на шею сзади и притянул ко мне, но когда его губы вновь почти коснулись моих, внутри все обожгло и я, замахнувшись, влепила Райту пощечину. Сильную. Так что мою ладонь обожгло болью.

– Не смей, – сказала, сквозь плотно сжатые зубы. – Я не хочу, чтобы ты меня целовал и ты пообещал этого не делать.

Взгляд Матса мгновенно помрачнел, но еще некоторое время он неотрывно смотрел на меня и по–прежнему сжимал мою ладонь в своей. Вот только, уже в следующее мгновение отпустил ее и я наконец–то смогла отойти.