Бесценная

Всего лишь слегка покалечил. Достаточно, чтобы сохранить ей жизнь, но доказать сыну необходимость стабилизации. Доказать, что он неуправляем и опасен даже для той, которая стала ему дорога.

Но Ги просчитался.

В своих планах амон не учел одного: что девушка, которой он отвел роль пассивной жертвы в этой игре, вдруг введет свои правила.

Резко вдохнув, Марина качнулась вперед. К Сингху. И выдохнула, накрывая его губы своими.

***

Это было как глоток воды в жаркий день.

Словно ему, умирающему от жажды, поднесли сочный плод.

И он впился в него губами, стремясь добраться до нежной мякоти. Стиснул так, чтобы брызнул сок.

Марина слабо пискнула, но не отстранилась. Наоборот, с какой-то мстительной радостью поддалась, позволяя Сингху втащить себя на койку.

Действуя на инстинктах, аркхай подмял ее под себя. На мгновение его отрешенное лицо нависло над ней, а потом он с глухим стоном снова припал к ее губам.

Где-то на задворках сознания мелькнула запоздалая мысль: а все ли верно она рассчитала? Может, в ее расчеты закралась ошибка? Может, вся информация, выданная «Эотанари» была ложной, как и все выводы, которые она сделала за эти два дня?

Может, сейчас она совершает ошибку, подвергая себя опасности?

Но едва язык Сингха проник в ее рот, едва она ощутила опьяняющий вкус его поцелуя, как все мысли исчезли, растворились, словно туман ранним утром. И Марина ответила на его ласку.

Это был поцелуй-укус, поцелуй-наказание. Он терзал ее губы, желая насытиться. Она была для него источником, к которому он припадал, спеша утолить огонь, пожирающий его изнутри.

Сингх вдавил ее в жесткую койку всем своим весом. Но тяжесть его тела была такой знакомой и правильной, что Марина не чувствовала желания избавиться от нее. Наоборот. Ей хотелось, чтобы он прижался еще сильнее, слиться с ним, раствориться в нем. Стать единым целым хотя бы на миг.

Он обхватил ее руками и ногами, будто боясь, что она исчезнет из его объятий. Уткнулся ей в шею и застонал – глухо, отчаянно.

В этом стоне она услышала все: боль, тоску и желание. Страх ее потерять, страх причинить ей вред. Услышала его внутренних демонов, о которых он столько лет пытался забыть.

Стены камеры вибрировали, постепенно набирая полную мощь. Сингх чувствовал, как уже привычный раскаленный добела обруч сжимает его виски.

Боль. Адская боль, требующая жертву.

Это именно то, чего хочет его отец. Чтобы он сорвался.

– Я… я опасен… Ты должна оттолкнуть меня. Пожалуйста…

Марина с трудом разобрала, что он говорит, сквозь натужный гул сенсонаторов. По ее губам скользнула улыбка.

Она обхватила Сингха ладонями за щеки, заставила поднять голову и посмотреть на нее. В его глазах плескалось уже знакомое серебро, медленно закручиваясь в завораживающую спираль.

– Я не боюсь, – тихий уверенный шепот.