Бес Славы

Мы встречались раньше? Черт, не помню. Лица девушки точно. И такое имя я бы стопроцентно запомнил бы.

Но может, она меня узнала? Может, она напомнит?

И что, спрошу ее в лоб?

Да похер, не важно.

Резко встаю и иду к двери. Покидаю кабинет отца, оглядев его еще раз, держась за ручку. Вот что за тоска? Хоть волком вой.

В гостиной возвращаюсь к камину. Делаю огонь посильней и сажусь в кресло. Любуюсь на танец огня, стараясь ни о чем не думать. Сегодня не стоит. А вот завтра надо будет позвонить отцу Ильдара, договориться о встрече, чтобы узнать, про какой новый проект он говорил.

Сижу еще минут десять, а когда уже собираюсь встать и даже приподнимаюсь, раздается звонок в дверь. Кого там черти принесли? Иду к двери и ничего, точнее никого хорошего не жду.

И почти не удивляюсь, когда вижу на пороге Марину. В том же наряде, что на поминках и с той же наигранной скорбью на лице.

– Матвеюшка, – поет она, слегка запинаясь. Напилась ""матушка"". – Я к тебе, мой мальчик, так мне одиноко...

Хмурюсь, придерживая дверь. В дом пускать ее не хочу.

– Ой ли, Маришка, тебе, да в таком наряде, да в таком состоянии и одиноко.

– Еще как, – слезно кивает она. – Без твоего отца так плохо. А меня даже утешить некому.

Усмехаюсь, качая головой.

– Что ты хочешь?

– Сочувствия и соучастия, – она достает из сумки бутылку бурбона. Того, что так любил отец. – Я же знаю, что и тебе плохо, – шепчет она заигрывающе. – Давай, поможем друг другу. Давай утопим грусть...

Тут она делает что-то странное и неожиданное – бросается мне на шею, старательно прижимаясь грудью. А я, не долго думая, одним резким движением отстраняю Марину от себя, но она опять пытается повторить маневр и повиснуть на моей шее.

– Топись одна, – бросаю я ей, слегка толкаю и быстро закрываю дверь перед ее носом.

– Ну, Матвей! – орет она громко и противно, как коты в марте.

И что за очередное шоу от «матушки»? Как будто ей членов с кошельком мало в городе. А хотя Марина сейчас бухая и болтливая, так что… Возвращаюсь к входной двери и, не включая свет, открываю ее.

– Да нет же… – шепчет «матушка» в трубку, сидя на ступеньках ко мне спиной. – Ни в какую в руки не дается. Да не пьет он сейчас, – вздыхает она, а я, кажется, даже не дышу, боясь выдать свое присутствие. – Не знаю, что делать. Ой, не тебе меня учить, как мужиков соблазнять, хотя идея мне нравится. А то я, блядь, не понимаю, что срочно надо. Может, это, к бабке какой за приворотным зельем съездить? Да не идиотка я! Думаешь, идиотка смогла бы на протяжении года незаметно сливать тебе всю инфу по Жориным делам? Не ори на меня, дорогой. Помни, что мы в одной связке, и если ты не хочешь, чтобы Матвей узнал… – тут Марину, видимо, прервал собеседник, а потом она залебезила: – Нет-нет, прости, я просто пьяная. Конечно, я тебя никогда не предам.