Бес Славы

Ничего сложно, кажется, нет. Где стоит инвентарь для уборки, я уже знаю. До магазина, где делает покупки Фаина Егоровна, недалеко. В общем, я должна справиться.

– Завтра уже приедешь сюда одна. Дорогу помнишь?

– Помню.

– Вот и хорошо. Если вдруг когда задержишься и не захочешь тратиться на такси, здесь есть комната для прислуги. В ней есть свой санузел, белье в шкафу, только привези на всякий случай ночнушку. А теперь иди в гостиную и предупреди Матвея, что мы уезжаем. Завтра уберешь после их посиделки.

– Почему я? Может, лучше вы?

– Иди-иди, я пока чашки помою.

Чем ближе я подхожу к гостиной, тем сильнее потеют ладошки. Да что же это такое? Как будто что-то внутри сигналит об опасности. Я пытаюсь понять, что не так, и увлекаюсь своими мыслями, что не замечаю, как в дверях гостиной врезаюсь в чью-то грудь. И тут же колени предательски подкашиваются. В памяти сразу всплывает та ночь, парк и мужская грудь.

– Ты чего с ног валишься? – усмехается хозяин, придержав меня за талию.

– У-устала, – едва не заикаясь, отвечаю, глядя в пол.

Он меня не отпускает, и от крепкой мужской ладони становится горячо. А потом он делает что-то неожиданное: чуть наклоняется к моим волосам и шумно втягивает воздух.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Интересно, – замечает Матвей задумчиво, а потом спрашивает: – Слава, а из этого города?

Я, все так же не поднимая глаз, отрицательно качаю головой.

– А откуда? – продолжает он допрос.

– Из деревни «Березовка», – отвечаю, уже даже боясь шевельнуться.

Не понимаю этих вопросов. Какая ему разница, кто будет убирать в доме и готовить?

Матвей молчал с минуту. Такую долгую, как будто растянувшуюся на час. Потом наконец-то убрал руку и спросил:

– Ты что хотела?

Я свободнее выдыхаю и поднимаю взгляд… Господи! В мои глаза впиваются две холодные голубые льдинки. Это же… Это невозможно! Мне просто мерещится! Голубоглазых людей много, а все остальное – просто плод моего воображения.

– Эй, Слава, – пощелкал Матвей пальцами перед моим носом.

А я не могу ничего сказать. В горле мгновенно пересыхает, сердце бешено колотится, руки трясутся.

Слава богу, за моей спиной возникает Фаина Егоровна и говорит:

– Матвей Георгиевич, растерялась девочка, не злитесь на нее. Привыкнет, адаптируется… Она хотела предупредить, что мы поедем домой."

"– Хорошо, – кивает он и лезет в карман. Достает из кошелька тысячу рублей и протягивает Фаине Егоровне. – Вам на такси.

Но мы решаем сэкономить и такси не берем. Делим тысячу пополам и добираемся до дома на автобусе.

– Он часто так? Дает деньги? – спрашиваю я, устроившись на сидении возле окна.