Бес Славы

Дыхание жениха при этом становится частым и громким. Меня это немного пугает. А его прикосновения, слегка нервные и немного грубые, вызывают у меня мурашки. Такие холодные и колючие.

– Что ты делаешь? – тихо спрашиваю я.

– Пристаю, – неожиданно честно отвечает Митя.

– Не надо, – прошу я, поправляя ткань платья. Накрываю им ноги и слегка отстраняюсь от жениха.

– Стаська, ну ты чего? – возмущается Митя. – Мы ж жених и невеста.

– Но не муж и жена.

– Так через месяц станем... А сейчас... Я так тебя хочу, – улыбается он, берет меня за руку и кладет ее на свой пах. Ладонью я чувствую уплотнение в его штанах... и резко убираю руку. Вскакиваю, как ошпаренная, с места и, отшагнув, обнимаю себя за плечи.

Головой я понимаю, что этого не избежать. Это естественно, даже необходимо в семейной жизни. И это случится. Обязательно. Но не сейчас. Бабушка не то чтобы запрещает, но просит не торопиться. И я бы могла, но... я боюсь и почему–то сама не хочу. Говорят, это больно. Вон, Натаха рассказывала: и в первый раз и во второй ей было больно. Да и в третий особого удовольствия она не испытала. Подруга вообще считает, что... занятие любовью приятно только мужчинам. Мне не у кого про это спросить. Не у бабушки же? А других близких подруг нет. Так что оттягиваю я все до последнего. Пусть все будет традиционно, и я буду уверена, что делаю это с любимым мужем.

– Ты меня любишь? – спрашиваю я, не оборачиваясь.

– Конечно, люблю! – тут же получаю ответ, и через секунду теплые руки обнимают меня сзади.

– Тогда ты подождешь до свадьбы.

Руки перестают обнимать. Я слышу вдох и выдох разочарования, а потом Митя произносит:

– Что ж, подожду.

Глава 2

Матвей

Струйка белого дыма разбивается о стену, вторая, третья… Я чувствую, как в голове начинает шуметь. Алкоголь, наркота, шлюхи никак не ассоциируется с образом спортсмена.

Да и похрен! Это прошлое. Пережил, смирился. Я тушу окурок в пепельнице и сжимаю рукой плечо. Сраная погода не дает забывать о нем. Ноет зараза, противно так, тягуче.

Я хватаю со столика стакан с виски и залпом опрокидываю. Алкоголь обжигает горло, шум в голове усиливается.

– Мэт, ты чего тут один сидишь? – слышу за спиной высокий женский голос и оборачиваюсь.

В дверях комнаты стоит Катька. Ой, Катрин. Не нравится ей называться на русский манер. И мне дурацкую кличку придумала, своего брата Сашку обзывает Алексом, один Ильдар может не переживать – его имя, данное родителями, Катрин устраивает.

– Курю, – коротко отвечаю и тянусь к очередному косяку, наблюдая, как грациозно приближается ко мне девушка.

Глаза блестят, зрачки расширены так, что зеленой радужки почти не видно. Нюхнула уже с Ильдаром. Катрин перебрасывает длинные черные волосы через правое плечо вперед и устраивается у меня на коленях.