Бес Славы

Может, мне это зачтется за мой обман?

Наша пара следующая в очереди на роспись. Стоим и ждем у дверей. Митька поправляет галстук и оглядывается.

– А где Агафья Ильинична? – интересуется он, нахмурившись.

– Она дома осталась. Плохо себя чувствует, – отвечаю я. Вот – еще одна ложь.

– Жаль, – пожимает он плечами равнодушно.

Наташка хватает меня за руку и шепчет на ухо:

– Она что, все знает?

– Не обо всем, – отвечаю я тоже тихо.

Здесь нас приглашают в зал. Заходим под стандартную музыку. Марш Мендельсона. Свидетели останавливаются чуть позади нас, остальные гости за ними. А мы с Митькой стоим перед улыбающейся регистраторшей. Ее улыбка кажется мне такой фальшивой, ненастоящей. Как эта свадьба.

– Уважаемые невеста и жених! – начинает она. – Сегодня – самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи – это начало доброго союза двух любящих сердец...

Она сказала – любящих? А настолько ли? Взаправду?

Зачем? Зачем все эти слова? Они звучат сейчас так больно, лезвием по сердцу.

– С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения, – продолжает регистратор. – Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей...

Наших детей! Господи!

Неужели я все-таки это сделаю? Как? Если я сейчас даже глаза не могу оторвать от плитки на полу?

– Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным, – она поочередно смотрит на нас, а потом обращается к Мите: – Прошу ответить Вас, жених.

Митя улыбается, берет меня за руку и отвечает:

– Да.

– Прошу ответить Вас, невеста.

У меня в эту секунду начинается паника. Я начинаю трястись. Бросает то в жар, то в холод. Боюсь смотреть по сторонам... Митя гладит меня по руке. А я дергаюсь, чувствуя себя такой лживой, такой грязной. Может, я сто раз пожалею о своем решении. Может, на меня станет коситься вся деревня, осуждать…

Но я понимаю – неправильно это все. Нечестно.

Не могу я так!

Я выдергиваю ладонь из Митькиной руки. Не поднимая глаз, говорю:

– Прости, Митя, прости...

И выбегаю из зала.

Глава 15

Матвей

Сашка сидит напротив меня и явно мается похмельем. Волосы взъерошены, запах перегара в комнате такой, что и открытое окно не помогает, лицо помятое, веки припухшие.

Он уже минут пять пытается сфокусировать на мне взгляд. Говорить, по всей видимости, тоже не может. Знакомое ощущение, как будто во рту песок.

Я поднимаюсь с кресла и подхожу к мини-холодильнику, который здесь стоит в каждой комнате. Нахожу бутылку минералки и протягиваю Шурику, предварительно открыв.