Бес Славы

Меня реально тянет в самое дерьмо. И сегодня грань нашего с друзьями безумия была пройдена. Ильдар связался с наркотой серьезно, тянет за собой Сашку, даже безбашенная Кэт переживает. Я точно не с ними."

"Перед глазами возникает образ матери: добрые глаза, светлые волосы, невысокая, худенькая… А потом облик меняется. И я вспоминаю, какой она была, когда умирала: просто скелет, обтянутый потемневшей кожей, с коротким ежиком волос, который почти был не виден, слишком светлый. В ее глазах не осталось жизни, даже когда она еще дышала. А под глазами были жуткие, почти черные круги. Я помню это очень отчетливо. Как будто вчера зараза, имя которой «онкология», забрала ее у меня. Что было бы со мной, если бы после полученной травмы она была со мной?

Знаю… Мама не дала бы скатиться в эту пропасть.

И я решаю. Не твердо еще, но попробую.

Поднимаюсь с кровати и иду в сторону комнаты отца. Костяшками пальцев барабаню, пока не открывает вернувшаяся Марина.

– Матвей, милый, ты ко мне?

И эта сука даже не думает запахнуть халат, под которым только прозрачный пеньюар.

– Отец здесь?

– Нет. Внизу, наверное, или в кабинете.

– Ясно, - бросаю в ответ и разворачиваюсь на пятках.

– Даже не зайдешь? – слышу в спину.

Намек «матушки» понят. Интересно, когда отец увидит, что в нашем доме поселилась нимфоманка? Похрен, пусть сами разбираются.

Спускаюсь вниз. Ни в столовой, ни в гостиной родителя нет. Иду в сторону кабинета. Дверь приоткрыта, и я слышу голос отца, немного нервный и раздраженный:

– Я же тебе сказал… Нет! Только через мой труп. Это совсем другое дело, и ты не понимаешь… Полистай на досуге Уголовный кодекс и прикинь, сколько лет тебе светит где-нибудь на Магадане. Еще раз повторяю: я не стану это делать. Дамир, разговор окончен, и мое слово окончательное. Да, пусть это хорошие деньги, но… Нет, завтра ничего не изменится…

Подслушивать, может, и нехорошо. Но не думаю, что узнал сейчас какие-то тайны мирового масштаба. С отцом Ильдара мой давно работает. И где-то не сошлись во мнениях. Ну что ж, бывает.

Слышу, как смартфон, скорее всего, с размаха опускается на стол, и стучу в приоткрытую дверь. Не дожидаясь ответа, открываю и смотрю на задумчивого отца.

– Матвей? – удивляется он.

– Поговорим?

Отец показывает рукой на стул напротив себя, и я прохожу в кабинет. Хрен знает, что получится из батиной затеи, на которую я сейчас собираюсь согласиться, но вон даже Катрин бизнесом занялась.

– Что-то случилось?

– Давай попробуем. Название для фитнес-центров я уже придумал. Как тебе «Лилия», нравится?

Я вижу, как дергается щека отца, но он быстро берет себя в руки. Странно он отреагировал на имя мамы, учитывая, что разошлись они еще в моем бессознательном возрасте. И сейчас я абсолютно его не поддеваю, просто мне нравится.