Бес Славы

сама же была не против. Самой же понравилось. Но продолжает чего-то опасаться.

Хрен с тобой, Слава! Будем действовать по-другому.

– Надо, – киваю я. – Не хочешь больше со мной спать – заставлять не буду. Но жить ты должна со мной. Должна подготовить дом к переезду нашей дочери.

– Что? – взгляд становится еще более огнеопасным.

– То. Еще надо будет документы собрать, анализ сделать, чтобы признать мое отцовство.

Она молчит. Опускает глаза, думает. А потом тихо спрашивает:

– Зачем тебе это?

Неужели не понимает? Неужели продолжает думать, что я чудовище и насильник? Понять девушку можно, но это все равно обидно.

– В моей жизни появилось что-то хорошее, светлое, настоящее. То, ради чего стоит жить. Хочешь, назови это смыслом, – да, сентиментально, зато правда, зато действенно. – Я хочу и думаю, что и ты тоже, чтобы у ребенка была полноценная семья: мать и отец.

– А как же бабушка? – осторожно спрашивает Слава.

– Бабушку мы тоже можем забрать. Места в доме хватит, – отвечаю я совершенно честно и искренне, – тем более она поможет тебе с ребенком, когда ты начнешь учиться.

– Я могу? – с удивлением спрашивает она.

– Конечно. Ты же свободный человек. Хочешь учиться? Иди учись. Захочешь работать – пожалуйста. Я не буду тебе запрещать... Только меня предупреждать не забывай.

Девушка молчит, старательно не поднимая на меня своих глаз.

– Я могу подумать?

Твою ж, блядь, мать! Так, спокойствие, не стоит психовать и тем самым отпугивать Славу.

– Конечно, можешь, – отвечаю я. – Сколько тебе нужно времени?

– Хотя бы до вечера.

– Хорошо.

Слава отстегивает ремень, хватается за ручку двери и уже собирается покинуть салон, но я беру девушку за руку, тяну на себя и целую в губы. Нежно, медленно. Чувствую, пусть и слабый, но все же ответ.

– Жду тебя вечером.

Слава кивает и выходит. А я, проводив девушку взглядом до подъезда, завожу автомобиль.

Подъезжаю к офису и оставляю машину на привычном месте. Его никто не занимает, даже когда битком забита парковка. Место отца – теперь мое. Но я все равно чувствую себя не в своей тарелке. Что во мне изменилось? Или кто меня изменил? Неужели эта девочка? Сколько таких было в моей жизни… Сотня? Две? Я не считал.

Блядь, надо идти работать, а я сижу на солнцепеке, уже выключив кондиционер в машине.

Выхожу и мысленно произношу все матерные слова, которые помню. Едва не наехав мне на ногу, рядом останавливается машина, из которой выходит Ильдар. Тут я должен был понять, что ему нечего делать в такое время возле офиса. Только если в вино-водочном отделе за опохмелом.

– Привет, – Ильдар прикуривает и хмурится.

– Привет, – отвечаю я. – Что-то случилось?

– Бля, а где твой телефон? До тебя никто дозвониться не может.

– Ты же мне вчера ночью звонил, – говорю я и запускаю руки в карманы.

Мобилы нет.