Бес Славы

Она так трепетно держит этого маленького человека, что мне становятся понятны слова Славы. Да, с такой бабушкой оставить ребенка не страшно.

Под взглядом этих гипнотических, но слегка выцветших серых глаз я опускаюсь обратно на табурет, у которого одна ножка шатается, и говорю:

– Спасибо.

Это единственное слово, которое нашлось в моем лексиконе.

Агафья Ильинична подходит ближе, и я вижу, что Слава вообще меняется в лице. Что с ней такое? Думает, что я ее уволю после такого знакомства?

– Матвей, держи ребенка. А мы пока на стол накроем.

Что?! Да я в жизни детей на руках не держал.

– Извините, но…

– В этом нет ничего сложного. Она сейчас должна уснуть, – говорит Агафья Ильинична, ловко держа одной рукой ребенка, а второй – складывая мои руки правильно.

– Бабушка… Я сама могу… – подает голос Слава.

А я смотрю на этого человека, который опускается мне на руки и открывает полусонные глаза. Офигеть! Они цвета… О! Как бассейн. Точно. Голубые омуты, в которые хочется окунуться. Глаза фокусируются на моем лице, а потом на детском лице появляется улыбка.

– Ты ей нравишься, Матвей, – слышу Агафью Ильиничну.

Девочка смотрит на меня внимательно. Вяло шевелит ножками. Но на руках лежит спокойно, словно ей удобно и комфортно... Внутри меня вдруг что-то екает. Такая маленькая, такая миленькая. Славная. Да, Славная – дочка Славы.

Что за бред лезет мне в голову? Чего это я за этот вечер так растрогался?

Кошусь на женщин – они суетятся, накрывая на стол. Печенье, конфеты, мед в деревянной плошке, его я узнал по ложке для меда, у нее необычная форма. Слава разливает заварку и кипяток по трем керамическим кружкам. Руки у нее слегка трясутся, но она не проливает ни капли на скатерть. А бабушка ставит на стол румяные пирожки. Очень аппетитные на вид.

– Мы ненадолго... – произношу я.

– Ничего, перекусить успеете, – с улыбкой говорит Агафья Ильинична.

Закончив, они садятся за стол. Ребенок так и лежит у меня на руках. Причем я не чувствую ее веса. И не чувствую отторжения. Малышка опять мне улыбается и начинает закрывать глаза. Медленно, забавно при этом зевая. Я смотрю на нее и чувствую – улыбка расширяется на моем лице.

Буквально через полминуты девочка засыпает. Мы слышим ровное и спокойное сопение ребенка. Хотя я ощущаю – ребенок горячий, температура еще не упала.

– Надо же, – говорит вдруг бабушка. – Как быстро уснула. Ей спокойно на твоих руках, Матвей. До этого только вода имела над ней такую власть.

– В смысле? – не понимаю я.

– Марта очень любит воду. Стоит ее опустить туда – тотчас успокаивается.

– Знаете, а я вот тоже, – киваю я. – С детства вода – моя стихия. И спортом водным я занимался. Профессионально. Пока травму не получил.

Твою мать! Вот зачем я это рассказываю? Причем так искренне, как будто делюсь.