( Бес ) Предел

Вы вот так в полотенце ляжете? — подойдя ко мне и остановившись на расстоянии шага, интересуется Олеся.

— А тебя что-то смущает?

— Меня-нет.

— Тогда так и лягу.

Через несколько минут я действительно лежал на массажном столе и ловил кайф от Олесиных рук. Не знаю, чем обладает эта малявка, но я вновь забыл обо всем. Мне хотелось мурчать от удовольствия, и я реально не хотел, чтобы это все заканчивалось. Вот только продолжалось это недолго, по моим ощущениям, несколько минут, причем даже я своим затуманенным от кайфа мозгом, понял, что она специально остановилась. Конечно, мстит мне за плечи и за все остальное. В принципе, я бы на ее месте реально бы плюнул или сделал такой массаж, от которого меня бы скрутило.

— Мне мало, Олеся, — хриплым голосом выдаю я, садясь на массажный стол. — Хочу еще.

— Руки, — уверенно выдает Олеся.

— Мне исцеловать твои руки, чтобы ты продолжила дальше?

— Нет, конечно, мне не нравятся тонкие губы.

— А у меня они тонкие, да? — усмехаюсь я.

— Ужасно тонкие, прям порой не вижу их очертания.

— Но ради тебя я их красить не буду, чтобы увеличить объем.

— Да я и не просила. Руку, — вновь повторяет она, протягивая мне свою ладонь.

— То есть ты мне будешь целовать руку?

— Мда… видать после массажа чей-то мозг отдыхает. Я говорю дай сюда руку, — сама берет мою ладонь и начинает массировать пальцы. — Я же обещала массаж рук.

— Да, точно. Свои обещания надо выполнять. Умница какая.

— Нравится?

— Очень. Почему ты всегда ходишь в черном? — вдруг выдаю я. Хотя этот вопрос меня действительно интересует.

— Потому что люблю это цвет, — не задумываясь отвечает Олеся, продолжая массировать мои пальцы.

— А мне не нравится. В гардеробе у молодой девушки должны быть другие оттенки, как и каблуки. Я не видел тебя на каблуках. Почему?

— Какие-то странные вопросы. Когда надо-хожу на каблуках, можно подумать, что мы видимся часто, чтобы знать весь мой гардероб и обувь. Можно я возьму выходной в конце недели?

— Бери. А зачем?

— Хочу съездить к маме, пять дней назад она родила мне сестру, — выдает с улыбкой Олеся. — А я вот только сегодня это узнала, и если бы она мне не позвонила, так и осталась бы не в курсе. В общем, мне надо, я в этот же день и вернусь.

— Сколько лет твоей матери?

— Тридцать восемь. Только не надо говорить, что это поздно.

— Я и не говорил. И что, родила она снова от того алкаша? Только не говори, что он не бухарик, мне твоя подружка сказала.

— Он не пьет уже год. Думаю, хватит с массажем, — резко отпускает мою руку и отходит в сторону бассейна.

— Бывших алкоголиков не бывает, — слезаю со стола и подхожу к Олесе.