( Бес ) Предел

Я тебя не тороплю, ранее произнесенное тобой «офигительно» может быстро сойти на нет, как только ты поймешь, что поднимать какое-либо дело окажется трудно. А уверенностью в своих силах, уж извини, ты пока не отличаешься.

— Вы меня не поняли. Я не боюсь работы и связанных с ней трудностей. Я работаю с двенадцати лет, я совсем про другое.

— Про что?"

"— Вы женаты. Какая нормальная женщина потерпит в доме постороннюю девку, приведенную мужем, пусть даже и по доброте душевной? Это же абсурд. Да и… вообще ненормально это, она не поймет, зачем вы помогаете мне. Даже если вы добрейшей души человек, я бы на ее месте взбесилась. И никогда не потерпела бы ни у себя в доме, ни на работе восемнадцатилетнюю соплячку, — наконец выдаю я, откидываясь на спинку стула. И сейчас, когда эта мысль оказалась произнесенной мной вслух, мне стало грустно. Предложение действительно заманчивое, но наживать врагов в лице богатой, незнакомой мне женщины я не буду.

— Ты меня удивляешь, Олеся. То дурочка с непролезающей жопой в окне, то делаешь такие умозаключения. И в общем-то ты права. Нормальная женщина этого действительно не потерпит. Я пошутил… про жену, — с запинкой продолжает он. — Я сказал это, чтобы ты не рассматривала меня в качестве будущего мужа, любовника, ну и все в этом духе.

Наверное, сейчас я испытала облегчение, как тогда, когда мне удалось вырваться вполне себе живой, пусть и с не очень красивы шрамом. Анализировать почему меня порадовал факт отсутствия жены, не хочу. Не время, и не место. Но вот то, что слова Игоря по поводу рассматривания его в качестве мужа, меня взбесили-неоспоримый факт.

— Я не рассматриваю вас в качестве вышеперечисленного, хотя бы потому что вы… недостаточно прокачены в нужных местах, торса нет, да и ягодиц тоже, у меня на вас не увлажнится ни один лепесток, — выдаю я, а у самой, кажется, завяли уши. Как я могла такое произнести вслух?!

— Святые небеса, — восклицает Игорь. — Я бы похлопал в ладоши, если бы ты сказала это хотя бы через пять секунд после сказанных мной слов. Жеребеночек мой, — наклоняясь к столу, продолжает он. — Не умеешь отвечать дяде Игорю вовремя, так и не берись. А то эффект от сухих лепестков нулевой. Вот видишь, как получается, мозг ты работать заставила, язык тоже, но на деле выхлоп нулевой. А это означает лишь то, что надо учиться, причем долго и упорно. Благо время позволяет, ты еще, к счастью, молодняк. Не обижайся, Олеся, на сказанные мною ранее слова, — вполне серьезно заканчивает он. А мне вдруг становится дико стыдно за себя. Он в принципе имеет право говорить все, что думает. Это он меня спас, он меня привел к себе домой. Накормил, отвез в клинику, а сейчас делает такое предложение. Да будь он триста тысяч раз хамом и козлом, это не меняет сути.