Мой любимый Бес

Присутствующие как-то пытаются пошутить или задать наводящие вопросы Роме о том, кем же я ему прихожусь, но он делает вид, что не замечает и не понимает намёков. К счастью, внимание к моей персоне растворяется в приподнятом предновогоднем настроении. Плоский телевизор на стене передаёт трансляцию новогоднего поздравления Президента. Я слушаю краем уха, гораздо больше волнует горячая ладонь левой руки Ромы, то и дело ложащаяся на моё колено. Аккуратно поглаживает, успокаивая словно диковатого питомца, желающего удрать как можно дальше.

— Загадаешь желание, Снежинка? — склоняется к моему уху Рома.

— Не особо верю во всё это.

— А ты поверь. Моё желание уже сбылось… Думаю, могу позволить загадать себе ещё одно. Или сразу несколько. Одного мне явно будет мало.

Смеюсь:

— Дед Мороз ошалеет от твоей наглости.

— Да, ему придётся как следует потрясти свой мешок для меня.

— Так, молодые люди, всё внимание на часы, успеете пошептаться, — журит нас Леонид Павлович и мы с Ромой как по команде начинаем смотреть на секундную стрелку, преодолевающую рубеж последних делений уходящего года.

Традиционный звон бокалов и громкое «С Новым годом!» Собравшиеся высыпают гурьбой на улицу запустить фейерверки. Разноцветные яркие всполохи и восторженные крики переполняют ночной воздух. Поучаствовать хотят все, заветные палочки с фейерверком получают даже мальчишки: поджигают фитильки и втыкают в снег. Кажется, один из мальчишек воткнул трубку с фейерверком неглубоко, потому что трубка накренилась и выпустила огненный залп в мою сторону.

— Блядь! — Рома дёрнул меня на себя, развернувшись к фейерверку спиной, — с тобой всё в порядке?

— Да. Я даже не успела ничего понять, — лопочу я, глядя на рукав куртки: тонкий материал всё же опалило огнями салюта.

— Мария, вы бы за пацанятами присматривали, не умеют же с огнём обращаться, — недовольно бросает Рома хмурясь.

— Прекрати, Рома, ничего же не произошло.

— И не произойдёт. Поехали обратно?..

Твоя семья не обидится? — спрашиваю я.

— Нет. Нормально всё. Поздравили, подарок вручили, дальше пусть сами празднуют.

Мама Ромы выглядит немного расстроенной, но ничего не говорит, только ещё раз целует сына на прощание.

— Хочешь покататься по городу? — спрашивает Рома, проворачивая ключ зажигания.

— Нет, не хочу. А ты?

— Я тебя хочу. Это же очевидно…

Квартира Ромы всё та же: гостеприимно распахивает объятия перед теми же двумя. Но немногим раньше было жадно и торопливо, будто мы стремились как можно быстрее оставить следы единения друг на друге. Сейчас же неторопливо и нежно, исследуя белые пятна на карте тел. Обвожу пальцами шрам от аппендицита на разгорячённой коже Ромы и вышагиваю кончиками пальцев по звёздам-родинкам.

— Я придумала, что могла бы загадать.