Беру тебя в долг

Девушки сделали вид, что скрестили клинки. Конечно, никого оружия у них не было, но в том и сила представления, чтобы вызвать у зрителей соответствующие ассоциации. Отравленный кинжал сделал свое дело.

Истелинда красиво изогнулась и прошептала, глядя Родхару в глаза:

— Сир, умираю за вас…

Этого в балладе не было, импровизация.

Любой мужчина после такого должен был растаять.

Но смысл того, что он сейчас увидел!

Король аплодировал, а у самого страшные картины мелькали перед глазами. Предательство, кровь на серебристых волосах, отравленный кинжал. Сад! Ведь там в любом углу может притаиться убийца.

Больше Родхар не в состоянии был высидеть. Он объявил:

— Благодарю всех. Остальные представления досмотрим завтра. Встретимся за ужином.

И вышел.

* * *Все закончилось так неожиданно. Но если король приказал, никто не посмел ослушаться.

— Прошу вас, леди, — засуетилась матрес Пасквел. — Закончим завтра, а теперь следуйте за мной.

Девицы двигались по коридору и нестройным хором обсуждали выступление Истелинды. Многие были возбуждены, неудивительно, ведь ее выступление произвело фурор. Красавица шла впереди, купаясь в лучах славы и зависти.

Матрес Пасквел, как всегда, замыкала процессию. Мара шла с ней рядом, на шаг позади. Задумалась о своем и смотрела в сторону. Вдруг прямо слева у края гобелена открылась неприметная дверь, оттуда вышел король.

Он был один. Недовольный, сумрачный. Мара обомлела, а смотрительница замерла в нерешительности и пролепетала:

— Сир…

— Матрес Пасквел, следуйте за своими подопечными, — проговорил король. — И проследите, чтобы они были готовы и не опоздали к ужину.

Секундная заминка.

— Да… конечно… — пожилая дама поджала губы, однако кивнула и двинулась вслед за девицами, которые успели уйти достаточно далеко.

Мара хотела было идти следом, но он заступил дорогу и сказал:

— Мадхен Хантц, задержитесь.

глава 38

Рядом никого не было, все ушли далеко вперед, Мара слышала их удаляющиеся голоса. Король стоял перед ней, полностью закрывая ее своей мощной фигурой. Она наконец смогла оторвать взгляд от его груди и подняла глаза.

Бесконечно долгую секунду длился зрительный контакт. Ненужные, странные чувства перевернулись в груди за это мгновение. Наконец мужчина показал рукой на неприметную дверь у гобелена и проговорил:

— Прошу.

Низкий голос звучал глухо и чуть подрагивал."

"Проклятье… Тысячи мурашек по коже. Не нужна ей была эта реакция! Протест рванулся из груди.

«А если я не хочу?!» — хотелось сказать ей.

А он все больше хмурился, что-то жесткое заклубилось в глазах, плечи напряглись. Он давил на нее взглядом, требовал. Совсем как тогда, в замке, когда он явился в ее святая святых, в ее сад и сказал:

«Собирайся. Поедешь со мной. Я беру тебя в долг».