Беру тебя в долг

А Родхар краем глаза увидел, как девушка с серебристыми волосам резко поднялась и направилась к ним, но смотрела куда-то в сторону.

«Посмотри на меня», — приказал ей мысленно. — «На меня смотри».

Услышала, повернула голову. Его мгновенно переполнило жарким чувством и потянуло к ней. Но отчужденный быстрый взгляд, который ему достался, начисто стер все. Родхар вдруг понял, что с него довольно.

— Леди, матрес Пасквел, — произнес он. — Увидимся в гостиной перед ужином.

Кивнул всем и быстрым шагом направился к выходу.

Смотрел на все эти ухоженные аллеи и думал, что так не может продолжаться.

С этой Марой Хантц надо что-то делать.

глава 36

Красивый и сильный мужчина, стремительный, как северный ветер прошел по аллее. Чужой далекий мужчина. Король. Мара украдкой проводила его взглядом, а потом подошла к остальным.

Стоило подойти, в нее тут же уперлись иглы взглядов. Мара отвернулась и стала ждать. Наконец смотрительница отбора закончила давать распоряжения, чтобы все поделки были соответственно оправлены и потом выставлены в большой галерее, переключилась на девушек претенденток и захлопала в ладоши:

— Прогулка окончена, прошу всех следовать к выходу!

Леди Истелинда, похоже, только этого и дожидалась, потому что стремительно направилась к выходу первой. Вид у нее гордый и воинственный, а юбки развевались, как от ветра. Следом за ней устремились несколько девушек, свита первой красавицы и фаворитки отбора. Хотя, конечно, сегодня ее положение немного пошатнулось, но она явно готова была доказать, что это явление временное.

Остальные тоже стали постепенно продвигаться по алле к выходу из сада. Какое-то время смотрительница отбора шла рядом с принцессой Грихвальда. Они о чем-то тихо беседовали. Потом принцесса Амелия прошла вперед, а смотрительница наконец осталась одна. Мара подощла ближе и окликнула ее:

— Матрес Пасквел.

— Да? — бодро откликнулась пожилая дама.

— Я хотела поблагодарить вас и извиниться.

— За что?

— У вас были неприятности из-за меня сегодня.

— Вам не за что извиняться, — махнула рукой та. — Я уже не в том возрасте, чтобы меня могли испугать чьи-то неразумные слова. И я здесь не ради выгоды, как моя предшественница, а потому что король просил меня об этом. А Пасквелы всегда верно служили короне.

— И все же я очень благодарна вам.

— Оставьте, мадхен, — дама окинула ее взглядом.

Они молча прошли несколько шагов. Наконец матрес Гермиона Пасквел проговорила:

— Моей заслуги нет в том, мадхен Хантц. Его величество обозначил свою волю, и я всего лишь исполняю. Но я умею отличать пустое от настоящего.

Странно это прозвучало. На секунду повисла пауза, а матрес Пасквел вдруг сказала:

— Я бы советовала вам, мадхен Мара, внимательнее ко всему присмотреться.