Беру тебя в долг

Туда, где в торце, прямо напротив, сидела девушка с серебристыми волосами, а в душе бродили глухое раздражение и странная жажда.

Она могла бы хотя бы раз взглянуть на него.

Что в ней такого?

Король смотрел на нее и не мог понять. Рядом сидела красавица Истелинда, а его почему-то не волновало. Хотя раньше ее присутствие доставляло ему неизменное удовольствие. Странный феномен."

"Он наконец поставил на стол кубок, который держал в руке и перевел взгляд влево. Истелинда смотрела на него в упор. Кажется, она ему что-то сказала? Родхар пропустил мимо ушей.

Непонятное выражение промелькнуло в светлых глазах красавицы, гладкий лоб прорезала на миг морщинка. Она замерла, держа в руках приборы, и прищурилась. А потом томно произнесла, показывая пальчиком на тарелку стоявшую справа от него, с той стороны, где сидела принцесса Амелия:

— Ах, сир, можно мне эти артишоки?

— Разумеется. — сказал Родхар, передавая ей блюдо.

Дежурно улыбнулся дочери главного ловчего и принялся за мясо. Но прежде снова бросил взгляд в дальний конец стола. И вдруг замер, сжимая в руке нож.

Один из лордов, сидевший в дальнем конце стола, о чем-то спрашивал Мару-Элизабету Хантц. Мужчина улыбался. Король вдруг почувствовал, как его заливает гнев. Дальний торец стола был далеко, ему не было слышно, о чем они говорят. Но если бы эта девица посмела улыбнуться в ответ…

Она бросила быстрый взгляд на говорившего и снова уткнулась в тарелку. Захватившая короля душная волна гнева пошла на спад, его стало отпускать, но разлилась досада.

«На меня смотри», — думал он. — «На меня!»

Однако та так и сидела, не поднимая глаз от тарелки. Он шумно выдохнул и принялся резать мясо. И тут услышал:

— Сир, как прошла ваша поездка?

Принцесса Амелия. Ровный тон подразумевал обычную вежливость. И да, это был удачный способ увести разговор в безопасное русло и разрядить обстановку. Потому что в тот момент, король сам не знал, какого черта с ним происходит, но был на взводе.

— Благодарю вас, хорошо. Узнал для себя много интересного.

Странное состояние, король ощущал раздражение. Иррациональную обиду и усталость. И в другое время, может, и не стал бы распространяться ни о чем подобном за столом, но ему хотелось мести. Хотелось доказать себе, что девица с серебристыми волосами его не интересует.

— Знаете, леди, — проговорил он, полностью сосредоточившись на сидевшей слева от него Амелии. — Я обнаружил, что в провинции ужасные дороги. И чем дальше от Лендрио, тем они хуже. Главный тракт местами превратился в проселок, а стоит свернуть с него, проехать вообще невозможно.

Он отпил глоток вина из кубка и добавил, глядя на принцессу:

— Я намерен исправить это положение.

Амелия вежливо улыбнулась и проговорила:

— Это мудрое решение, сир.

Да, черт побери.