Беру тебя в долг

Она даже из своей комнаты слышала шум и скрип ворот. Сердце сразу подскочило к горду и бешено заколотилось, а потом просто упало куда-то. Вот ОНО. Казалось, этот момент никогда не наступит, а неизбезное подошло так внезапно. Ей не хотелось выходить из комнаты.

А пришлось.

— Мадхен Мара? — старый слуга постучал в дверь. — Вы готовы?

За ним в проходе маячили два стражника. Готова она или нет, уже было неважно. Она встала и вышла из комнаты, не глядя, как стражники забирают ее кофр и небольшой сундучок. Хиберт шел рядом и шептал:

— Вы не волнуйтесь, мадхен Мара, я присмотрю за замком. А тут, как только тут дела наладятся, переправлю вам чего-нибудь, не сомневайтесь.

Хотелось сказать, чтобы не переживал зря. Все равно отбор, вероятно, не продлится долго, а после королевской свадьбы она вернется. Но она просто сказала:

— Спасибо.

Во двор Мара ступала с опаской.

Невольно искала взглядом короля. Страшно было увидеть торжество, циничную усмешку на его губах. Но Родхара не было во дворе замка, зато здесь было полно стражников. Ей подали небольшую закрытую повозку, и как только Мара села, весь отряд выехал со двора.

Все повторилось почти один в один, как в тот раз, когда ее забирал дядя Меркель. И опять Мара, повернувшись назад, глядела в маленькое оконце, как удаляются стены родительского замка. Потом, наконец, села ровно и попыталась найти взглядом спину скакавшего впереди короля. И почему у нее было такое чувство, что все начинается заново?

* * *Родхар не желал заходить внутрь. Он ждал снаружи. Смотрел, как девушка садилась в повозку, и ощущал ее холод и неприятие. И страх.

Страх на ее лице буквально добил его. Что угодно он готов был видеть, даже ненависть, только не страх! Как только повозка выехала из ворот, он тут же развернул коня и поскакал вперед.

глава 29

Выезжать пришлось, на вечер глядя. И будь Родхар один, он, может быть, погнал бы отряд в ночь до самого Даршантца. Несмотря на то, что он уж вторые сутки был почти без сна, он словно одеревенел изнутри и не чувствовал усталости. Все вытеснила поселившаяся груди горечь.

Но он был не один.

И потому, когда выехали на главную дорогу, король отдал приказ остановиться на первом же постоялом дворе, лепившемся к тракту. Чтобы заночевать там. В конце концов, надо было дать отдых людям и лошадям. Если его самого сжигает какое-то идиотское пламя, это не значит, что надо загнать всех насмерть.

И с ними была женщина. Он остро ощущал ее присутствие. Но ни разу не оглянулся и не подошел к повозке, в которой ехала эта девица с серебристыми волосами.

* * *Неизвестность пугает, а беспомощность перед лицом обстоятельств страшит еще больше. Разумеется, Мара прекрасно знала, куда ее везут и что, в общем-то, ее ожидает. Но неизвестность и беспомощность. Они просто убивали.