Беру тебя в жены

Мысль об одинокой жизни, которую она вынуждена будет влачить без него, была для нее невыносима.

Святые небеса, она полюбила этого человека!..

Хватит! Нужно взять себя в руки хотя бы ради Дафны. Девушка решительно обмакнула перо в сине-черные чернила.

«В течение ближайших дней я ожидаю получения последней части моего жалованья. Я столкнулась с трудностями, пытаясь получить от него рекомендации, но думаю, в конце концов мне удастся его уговорить. Прошу тебя, постарайся немного продержаться в школе миссис Озгуд для юных леди.

Теперь о менее приятной новости. В газетах по-прежнему нет ни слова о» Золотой орхидее «. Судя по всему, она действительно пропала в море, но я все равно не могу отказаться от мысли, что со временем корабль вернется. А возможно, я просто не могу заставить себя поверить, что была настолько глупа, что вложила деньги в обреченное…»

По подъездной дорожке загрохотали колеса. Неприятная дрожь пробежала по телу Эммы, поразив ее своей силой. Она подняла глаза от недописанного письма сестре и посмотрела на часы. Было около пяти часов.

Она взглянула в окно библиотеки и увидела промелькнувший красно-черный экипаж, запряженный красивыми серыми лошадьми. Городская карета леди Эксбридж. Виктория вернулась, нанеся дневные визиты.

Ну, разумеется, это карета леди Эксбридж, подумала Эмма. Эдисон отдал строгий приказ, чтобы никакие другие экипажи не пропускались в ворота, пока он не вернется. Запрет распространился даже на фургончик молочника и тележку торговца рыбой. Кухарке пришлось выйти к воротам и там купить необходимые для ужина продукты.

Виктория, без сомнения, узнала что-нибудь интересное. Эмма попыталась вздохнуть с облегчением, но вздох застрял у нее в горле.

Это просто смешно! Для паники нет никаких причин. Эдисон оставил одного из сыщиков следить за домом. Никто не проберется мимо этого человека.

Карета остановилась на дорожке. Дурное предчувствие Эммы усилилось. Она попыталась заставить себя сосредоточиться на письме и слишком крепко сжала перо. Оно с треском сломалось в ее пальцах. Раздраженная, Эмма отбросила его в сторону. Боится уже собственной тени, подумала она. Напряжение последних дней начало сказываться на ее нервах.

Виктория, возможно, уже в коридоре. Прислушиваясь, не раздастся ли приветствие дворецкого, Эмма открыла ящик стола в поисках нового пера. И увидела маленький ножичек, которым Виктория обычно заостряла перья. Она вынула его из футляра и увидела, что лезвие сделано из хорошей, крепкой стали с острыми краями.

В коридоре раздались негромкие голоса. Дворецкий, казалось, был чем-то встревожен.

— Сэр, я должен настоятельно просить вас удалиться! Леди Эксбридж дала указания не пускать в дом никого, кроме членов семьи и прислуги.

— Успокойтесь, любезный.