Беру тебя в жены

А вы, как ни жаль мне это говорить, не слишком стремились ее предложить.

Виктория повернула голову. Взгляд ее глаз, горевших до странности отчаянным огнем, пронзил Эмму.

— Что вы имеете в виду?

— Как я вам уже говорила, вы оба очень схожи в том, что касается упрямства и гордости. — Эмма криво усмехнулась. — Это, без сомнения, лишь некоторые из восхитительных особенностей, о которых вы упоминали. Из тех, что передаются по наследству.

Виктория плотнее сжала губы. Эмма приготовилась к язвительной отповеди.

— Вы любите моего внука? — вместо этого спросила Виктория.

Настал черед Эммы напрячься и сосредоточиться на виде за окном.

— Один мой знакомый недавно напомнил мне, что для служащего нет ничего глупее, чем полюбить своего работодателя.

— Это не ответ на мой вопрос.

Эмма посмотрела на нее:

— Да, полагаю, не ответ.

Виктория вгляделась в ее лицо:

— Не беспокойтесь, мадам. Уверяю вас, я не сделаю ошибки, предположив, что он меня любит. — Эмма вздохнула:

— Видите ли, именно так и случаются катастрофы.

Еще не рассвело, когда Эмма услышала быстрый, легкий стук в окно своей комнаты. Она так и не уснула. Мысли все кружились с той самой минуты, как она легла в постель. Часть ее существа чего-то ждала, но она не знала, чего.

«Дождь!»— подумала она. Да нет. Светила луна. Последние два часа Эмма лениво следила за полоской серебра, медленно двигавшейся по ковру.

Это не дождь. Камешки.

Она выбралась из постели, схватила капот и бросилась к окну. Быстро открыла его и, высунувшись, посмотрела вниз.

Эдисон стоял в саду прямо под окном. Пальто у него было накинуто на одно плечо, галстук распущен, голова непокрыта. Лунный свет образовывал вокруг него холодные тени. Он смотрел на окно.

При виде его Эмма испытала такое облегчение, что у нее даже слегка закружилась голова.

— Вы живы? — тихо позвала она.

— Да, конечно. Спускайтесь вниз, в оранжерею. Я хочу с вами поговорить.

Что-то было не так. Она поняла это по его голосу.

Девушка закрыла окно, потуже затянула пояс капота и взяла со столика свечу.

Эмма вышла в коридор и, прокравшись мимо двери Виктории, спустилась по черной лестнице в кухонный коридор. Она быстро прошла к двери в оранжерею и открыла ее. И тут же поняла, что свеча ей больше не нужна.

Лунный свет, посеребрив растения, заливал своим сиянием стеклянное сооружение. Пальмовые ветви, высунувшиеся в окна, неясно вырисовывались на фоне ночного неба. Широкие листья отбрасывали причудливые тени. Стеллажи были уставлены множеством разнообразных растений. Густой аромат перемешавшихся экзотических запахов наполнял воздух.

— Здесь. — Он вышел из темноты между двумя лиственными деревьями и подошел к ней по освещенному луной проходу. — Говорите тише, я не хочу перебудить весь дом.