Беру тебя в жены

На какой-то полный напряжения момент Эдисон подумал, что тот откажется сдаться. Если молодой человек примет такое решение, возникнет новая проблема. Стоукс хотел дать возможность его молодому противнику выйти из переделки, сохранив лицо.

— Несмотря на то что я покинул Круг, никто ни в Обществе, ни на самой Ванзагаре не поставит мою честь под вопрос, — сказал он. — Я требую от тебя уважения, которое ученик оказывает настоящему учителю. Сдавайся!

Помедлив несколько секунд, Эдисон отпустил парня, поднялся и стоял, глядя на него.

— Вставай! Снимай эту нелепую маску и выходи на свет.

Боец неохотно поднялся с мостовой. Медленно прохромал к свету, льющемуся из окон притона. Затем остановился и стащил шарф, обмотанный вокруг лица.

Эдисон посмотрел на него и глубоко вздохнул. Он был прав. Бойцу было не больше восемнадцати или девятнадцати лет. Не старше его, когда он отплыл на Восток с Игнатием Лоррингом. Эдисон взглянул в угрюмые, настороженные глаза и увидел в них, как в зеркале, свое собственное прошлое.

— Как тебя зовут? — спокойно спросил он.

— Джон. Джон Стоунер.

— Где живет твоя семья?

— У меня нет семьи. Моя мать умерла два года назад. Больше никого нет.

— Я незаконнорожденный, — безжизненно произнес Джон.

— Я мог бы догадаться. — История настолько повторялась, что он даже вздрогнул. — И как давно ты изучаешь Ванзу, Джон Стоунер?

— Почти год. — В его словах прозвучала отчаянная гордость. — Мой учитель говорит, что я быстро схватываю.

Джон посмотрел себе под ноги.

— Пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Я не могу тебе сказать.

— Потому что он сказал, что ты его враг. И хотя ты победил меня в честной схватке, я не могу предать своего учителя. Сделав это, я предам все, что осталось от моей чести,

Эдисон подошел ближе:

— Может, тебе легче будет назвать его имя, если я скажу, что твой учитель — мошенник? Он обучил тебя не истинной Ванзе.

— Нет. — Джон вскинул голову, его глаза засверкали. — Этому я не поверю! Я много занимался. И верно служил своему учителю.

Эдисон поразмыслил. Вероятно, он мог бы заставить Джона назвать имя изменника, но, поступив так, он лишил бы молодого человека последнего, что у того оставалось, — его чести. Эдисон слишком хорошо помнил, что значит называть своей собственностью только это достояние.

В окно притона ему было видно, что происходит внутри. Призрачный свет выхватывал фигуры кутивших мужчин — мужчин, которые слишком много пили и слишком много рисковали. Им нечего было терять. После своего поражения Джону будет легче легкого стать таким же.

Эдисон принял решение:

Он повернулся и пошел к выходу из затянутого туманом переулка. Стоукс не оглянулся, чтобы посмотреть, идет ли за ним Джон.

Когда Эдисон, сопровождаемый Джоном, пришел в доки, туман рассеялся.