Беру свои слова обратно

Власов — слишком видная фигура. К следствию должны были привлечь не только ГУКР СМЕРШ, но и НКВД. Если не поделиться с наркомом внутренних дел генеральным комиссаром государственной безопасности Берией Лаврентием Павловичем, то он и обидеться мог. И его подчиненных следовало не забыть.

Но не исключалась и встреча товарища Сталина со знаменитым пленником. И вовсе не исключалось, что пленник мог заявить: «Вы, гражданин Сталин, конечно, меня повесите. Так не забудьте и гражданина Берию с Абакумовым, Коневым, Пуховым...»"

"Спорить не буду, но лично мне ясно: Власов был тем пленником, у которого было невозможно отнять и присвоить ни сапоги, ни шинель, ни сапожную щетку. Предстояло следствие на самом высшем уровне. И не так глупы наши чекисты, прокуроры и генералы, чтобы украсть чемоданчик и поплатиться головой.

Вывод прост: если чемоданчик с золотом не указан в протоколе обыска, значит, не было никакого чемоданчика.

И если первый вариант отпадает, то остается только второй: Жуков — клеветник и сплетник.

— 3 -Рассказ Жукова про перебежавшего адъютанта Власова — это нечто за гранью фантастики. Сюрреализм какой-то. Уж кто-кто, а власовцы к красным не перебегали. Уж они-то знали, что их ждет. Вот рассказ рядового власовца: «Немцы не дураки, они сразу нам — самую черную работу, чтоб обратно не было ходу, так и засели по уши. И с немцами путь до первого перекрестка, и красным попадемся — за яйца подвесят» (А. Кузнецов. Бабий Яр. Нью-Йорк, 1986. С. 425).

Рассказать про перебежавшего к красным власовского офицера психически здоровый человек просто не мог. Но если и поверить этому бреду, если предположить, что Жуков был здоров и трезв, то и тогда остаются вопросы. Откуда, к примеру, Жукову знать, что именно кричал адъютант Власова? И откуда стратегу известно, что Власов по меже побежал? Почему не по тропинке? Не по просеке? Не по чистому полю, наконец? Откуда у Жукова это ясное видение событий, участником которых он не был и быть не мог?

А откуда в 1945 году появился револьвер? Не иначе из музея. К концу войны от револьверов и в Вермахте, и в Красной Армии давно и окончательно отказались. И как этот самый револьвер оказался в руках адъютанта Власова, перебежавшего к красным? Прикинем: вот сдался власовец. Кто же в отделе контрразведки СМЕРШ мог решиться на такое: кто дал пленному власовцу в руки оружие?

Так ведь не простой власовец перебежал, а офицер.

Так не простой же офицер, а адъютант самого Власова.

Кто бы взял на себя ответственность дать ему револьвер, пусть даже и музейный?

О, эта жуковская точность! Ах, эта удивительная способность подмечать детали, которые никогда сам не видел: адъютант догнал Власова и стукнул револьвером по затылку... Не по темечку, не в висок, не по шее, не по загривку. А вот именно — по затылку.