Жена Берсерка

Но убили его как-то непонятно, поэтому ты просишь ярла, живущего в округе, разобраться с этим. Но запомни — если Харальд узнает о том, что случилось с тобой вчера, в твоей Ограмюре околеют не только овцы. Ступай.

Она развернулась спиной к Свенельду, не дожидаясь его ответа. Впрочем, ответа и не было, хозяин молча вышел.

Красава подошла к очагу, села на лавку.

Теперь осталось лишь дождаться берсерка.

— Принеси гребень, — потребовала Красава у вновь вошедшей Халлы, не оборачиваясь к ней. — И знай — ты должна молчать о том, что я говорила вам вчера. Иначе беда придет не только сюда. Но и в дом твоего сына. И твоих дочерей.

После ночи, когда Тор-Доннер забрал сразу двух воинов, Харальд весь день рыскал по лесам. Но вернулся в Йорингард еще до заката.

Во-первых, для того, чтобы поспать перед следующей ночью. Хоть немного. Он провел на ногах, без сна, уже два дня и две ночи.

Во-вторых, потому, что вечером должны были хоронить погибших ночью воинов. И Харальд хотел, чтобы войско видело, как их ярл отдает им последнюю честь, сам кинув горсть земли в могилу.

Ормульф и Вестмунд. Так звали тех, кого забрал этой ночью Тор. Или Доннер, Водан, Один…

Еще два человека. Еще две лодки и две рабыни.

При мысли об этом у Харальда краснело перед глазами. Не лодок было жалко, и не богатства — а жизней. Подлая смерть настигла Ормульфа и Вестмунда, бесчестная. Пусть рабыни-германки и болтали, что Тор-Доннер забирает души убитых им в свои чертоги, и это почетно — но тут не германские края. Для нартвегов всякий воин, кого убили, но не мечом, достоин лишь презрительной жалости. Ибо это не путь воина, в этом нет воинской чести…

Однако за воротами Йорингарда Харальд вдруг увидел Свенельда. Хозяин Ограмюры торопливо сказал:

— Доброго тебе вечера, ярл Харальд. Подаренная тобой рабыня наткнулась в лесу на убитого человека. Труп лежит недалеко от моего подворья, и вид у него странный. А поскольку у вас в Йорингарде тоже начали умирать люди, я решил, что ты должен об этом узнать.

Неужели повезло, с затаенной надеждой подумал Харальд. Потом вспомнил о Сванхильд, которая сидела голодной с утра — поскольку он запретил ей принимать еду не из его рук.

И решил с сожалением — надо ехать. Главное, найти того, кто устраивает охоту зова. Потом, ночью, он все равно вернется сюда, сторожить Йорингард…

Харальда все не было. За эти два дня Забава видела мужа лишь мельком, когда тот приносил ей еду. Бывало, что он сам ел вместе с ней, а бывало, просто ждал, когда она съест принесенное им.

Потом уходил, поцеловав на прощание. И ночью в опочивальню не являлся…

А в этот день Харальд пришел после рассвета, поутренничал с ней вместе. Глаза у него были запавшие, обведенные темными кругами — и под опухшими веками сияло, кипело бешеное серебро.