Жена Берсерка

— Он завоевал мой край. И когда победил, отрубил голову нашему королю, Гульриху. Следом убил всю его семью. Я стала добычей человека из войска Готфрида — как раз тогда, во время той войны. А потом он меня продал, как рабыню, одному купцу… вот и все, что я могу сказать о Готфриде.

Молодая рабыня пожала плечами.

— А я вообще ничего о нем не знаю. Меня продал отец, когда у нас пала лошадь — и не на чем стало пахать. Так что Готфрид тут ни при чем…

Раб, к которому Харальд зашел после рабынь, не сказал ему ничего нового.

Этот день приносил только плохие новости. Рабыня, с которой встречался Хольгрен, нашлась — но сказала, что она с ним рассталась еще до полуночи. Девка была молодая, глупая — и на ярла, расспрашивавшего ее, посматривала игриво, явно не понимая, к чему все идет. Добавила, хихикнув, что они с Хольгреном встречались на сеновале, над коровником — там теплей…

Но все равно долго не поваляешься, подумал Харальд, глядя на нее. А Хольгрен упал вниз перед рассветом. И непонятно, поймали его сразу после сеновала, пока он шел по крепости, расставшись с девкой — или Хольгрен успел вернуться в мужской дом, может, даже поспал и уже потом выскочил по нужде.

Да и не так это было важно, если вдуматься. Важнее другое — повторится ли это, когда повторится, и чего хотят боги, устраивая охоту в Йорингарде?

Может, как раз для того, чтобы сам он ночью бегал по крепости? Чтобы поймать берсерка, утащить куда-нибудь, напоить насильно зельем — и пусть начнется Рагнарек?

Харальд махнул рукой, чтобы рабыню увели, и двое парней из хирда Свейна потянули ее к женскому дому. Сейчас невестки Кейлева нарядят ее, напоят крепким элем так, что она на ногах стоять не будет — и к вечеру воины усадят девку в лодку Хольгрена. Накинут петлю на шею, слегка придушат, тут же сунут лезвие ножа под ребро, достав до сердца. И если Один не примет девку как искупительную жертву и не пустит Хольгрена к себе, то она станет его вечной спутницей.

Но если Хольгрен уже пирует в Вальгалле, то рабыня будет просто жертвой во славу Одина…

О смерти Хольгрена Свальд узнал в главном зале, куда заглянул с утра выпить эля и перехватить кусок хлеба с жареной рыбой — там на столах после рассвета выставляли малое угощение для воинов. Потом его разыскал Убби, и передал приказ Харальда о том, что ночью никто не выходил во двор по одному.

И вообще не высовывал нос наружу без нужды и без приказа.

Свальда эти новости не смутили. Вокруг Харальда все время происходило что-то непонятное. Да и смерть всегда ходит за левым плечом у каждого, кто топчет палубы ясеневых драккаров — и держится за ясеневое древко копья.

Это даже к лучшему, решил он. На холоде этим делом заниматься неуютно… но если ночью в Йорингарде будет безлюдно, можно будет отвести девку в баню.