Жена Берсерка

Когда, тебе скажет стража. Эта рабыня…

Он кивнул в сторону Ниды.

— Будет служить тебе. Но помни, что ты жена ярла, а она рабыня. Не одевай ее в свои платья, не разговаривай с ней, как со свободной женщиной. Особенно на людях. Иначе я буду недоволен — и девку выпорю. Чтобы был урок и ей, и тебе.

Опять грозит, подумала Забава. Но опять другим, не ей.

— Гулять тебе можно только между домами. Но близко к крепостным стенам не подходи. Запомни это, Сванхильд. И не доставляй неприятностей моим стражникам. Учти, если я буду ими недоволен — выгоню из крепости. И из войска тоже. Зачем мне воины, не способные усторожить одну женщину?

Следом Харальд перевел взгляд на Неждану. Сказал, обращаясь уже к ней:

— Твоя хозяйка не должна принимать еду и питье из чужих рук. Ни от кого. Ты ей тоже ничего не должна давать. Твое дело — сидеть с ней. Быть рядом, когда она выйдет погулять. Не подпускай ее к окну. Береги ее жизнь, иначе потеряешь свою.

Он замер молча, глядя уже на Забаву — и та сделала шаг к нему. Но Харальд заявил чужим, холодным голосом:

— Бери еду. Ешь. Я жду.

Забава замерла. Подумала со стыдом — как с дитем малым говорит. Да еще при Неждане.

И, прикусив губу, взяла миску. Стоя, глядя на Харальда, запихала себе в рот кусок рыбы. Давясь, проглотила полуразжеванное. Ощутила, как по горлу царапнула рыбья косточка, закашлялась…

Харальд тут же подхватил баклагу с элем, сунул ей в руку. Забава торопливо отпила.

— Еще, — все тем же чужим голосом приказал он, даже не дожидаясь, пока она отведет от губ горлышко баклаги.

А когда рыбы больше не осталось, резко развернулся и вышел.

Забава наконец поставила миску. Посмотрела на Неждану, спросила:

— Тебя, значит, от Красавы забрали?

— Красаве Кимрятовне я больше без надобности, — тихо ответила девка. — Ее к другому хозяину отправили.

— Вот так сразу? — изумилась Забава. — А к кому?

— Не знаю. Рабыням такие вещи не говорят.

Неждана вдруг махнула поклон, спросила:

— Как мне тебя звать, хозяйка? Или ты тоже Кимрятовна, как твоя сестра?

Забава качнула головой, отозвалась, думая при этом о своем — точнее, о Красаве:

— Нет. Отца моего Твердятой звали. Они с Красавиным отцом братья были, родные… так что выходит, я Твердятовна. Только ты зови меня просто Забавой. А при нартвегах — Сванхильд. Иначе Харальд рассердится.

— Как прикажешь, Забава Твердятишна, — быстро сказала Неждана. И предложила: — Может, сбегать, печку растопить? Опочивальня, смотрю, уже выстыла, с утра еще не топили…

Забава качнула головой.

— Не надо. Слышала, что тебе сказал ярл? Сидеть со мной. Вот и делай, что велено. Скоро сюда придут другие рабыни, что за покоями приглядывают. Они и затопят.

Она сделала несколько шагов, опустилась на кровать. В уме летели мысли — одна за другой.

Харальд продал Красаву.