Жена Берсерка

То, что я сейчас скажу, ты не расскажешь никому. Будешь молчать. Ты поняла?

Забава поспешно кивнула, пробормотала:

И замерла. Уж больно серьезно смотрел на нее Харальд. Что-то случилось…

— Обедать с Тюрой и Гудню ты больше не будешь, — медленно сказал он. — Утром я буду приносить для тебя еду в опочивальню. Когда придет время обеда, пошлю за тобой кого-нибудь, чтобы тебя привели сюда. И вечером ты разделишь со мной хлеб и эль здесь же, в опочивальне.

У Забавы от удивления даже дрема прошла. По голой спине, не прикрытой покрывалом, почему-то побежали мурашки.

— Зачем? — выдохнула она.

— Так нужно. — Харальд смотрел ровно, немигающим взглядом. — Ты не должна брать еду и питье из чужих рук. Ни от кого. Никогда. Пока я снова не разрешу. Это тебе понятно?

Забава молча кивнула. Подумала — и впрямь что-то случилось. Но не брать еду и питье из чужих рук…

Выходит, он боится, что ее чем-нибудь опоят? Из-за того, что она — его жена? Сама-то она мало что значит. Простая баба, да еще нездешняя. К тому же из рабынь.

— Если будут спрашивать, почему ярл зовет тебя в опочивальню днем, ничего не говори, — приказал Харальд. — Молчи. И делай то, что ты умеешь делать лучше всего — смущайся и красней. Остальное люди додумают сами…

В дверь вдруг стукнули, обрывая его слова. И кто-то поспешно сказал:

— Ярл. Это я, Убби. Выходи. У нас тут такое…

Харальд вскочил. Махнул рукой в сторону.

— Там, на сундуке, еда. Встань и поешь. Сейчас же. Потом сиди тут. Никуда не выходи.

Он вылетел за дверь, на ходу подхватывая плащ и секиру. А Забава побежала искать рубаху и платье. Потом, уже одетая, кинулась к оконцу. Открыла ставню — и на какое-то время замерла, прислушиваясь и всматриваясь в морозную темноту за окном.

В крепости было тихо. Только вдали едва слышно похрустывал снег — кто-то торопливо шел. Но куда и откуда, не понятно. Или Харальд, или еще кто-то…

Ладно хоть не напали, с облегчением подумала Забава. Не война — и то хорошо…

Она продрогла, стоя под окном, и наконец закрыла ставню. Потом, вспомнив о словах Харальда, подошла к сундуку.

В миске, стоявшей на нем, оказались жареная рыба и хлеб. Рядом красовалась наполовину пустая баклага с элем.

Но есть ей не хотелось. И пить этот нартвегский эль тоже. Забава умылась из кувшина, потом из него же напилась воды. Заплела косы и заходила по опочивальне.

Хотелось выйти — и сбегать посмотреть, что же там случилось. Однако Харальд велел не выходить. Сидеть здесь.

Может, ослушаться и выскочить ненадолго, подумала Забава. Стража ее, скорей всего, уже подошла, так что она не одна пойдет…

Забава вздохнула, тряхнула головой.

Харальди так не слишком доволен тем, какая из нее получилась жена. Вчера сказал, что дай ей волю, она сама бы мыла полы у него в доме.