Жена Берсерка

Поднялась, ежась от зябкой дрожи.

Тело ломило от недосыпа, от холода — под лапником и мехами был промерзший камень, от которой тянуло промозглой стылостью, пробиравшей до костей.

Но по всей пещере молча и угрюмо поднимались воины, так что Забава тут же забыла обо всем. И о ломоте в онемевшем теле, и об усталости. Подошла к Харальду, получила от него кинжал…

А потом муж вышел наружу вместе со Свальдом. Она осталась внутри, под покатым укрытием из бревен, косо приваленных к скале, на которых снаружи укрепили лапник для тепла.

Замерла, стоя между двух воинов, поглядывая на Харальда и его родича.

За ними расстилалась река, переходящая в озеро, залитое лунным светом. На дальнем берегу у подножия невысоких скал смутно белел заснеженный лес. Силуэты Харальда и Свальда казались черными пятнами на лунно-синем мареве мира…

Откуда-то прилетел крик, полный боли, и Забава вздрогнула. Стиснула кинжал, который держала. Тут же увидела, как повернулся к ней Харальд. Лицо и руки его вдруг загорелись серебром — да так, что на снег легли слабые отсветы.

Опять колдовство, со страхом подумала Забава.

Вот только звериной морды, прорисованной серебром, на лице Харальда в этот раз не оказалось. Кожа светилась сплошь. По непокрытой голове, по косицам текли ручьи света, отливавшего бледно-серым…

Она торопливо шагнула к нему, но наткнулась на край щита, выброшенного вперед и вбок одним из воинов, стоявших рядом.

— Конунг велел не выходить, пока он не позовет, — пробурчал мужик. — К тому же он сам сюда идет.

Харальд и впрямь шагал к ней, но как-то медленно, тяжело. Ноги переставлял приволакивая, покачиваясь.

Раздался второй крик, полный боли — и ярости. Харальд на мгновенье застыл. Развел руки в стороны, почему-то выронил секиру…

И вот эта упавшая секира окончательно испугала Забаву. Все не так, лихорадочно подумала она. То ли колдовства слишком много, то ли место тут такое — но с Харальдом что-то не то.

Она метнула взгляд на воина рядом, исподлобья, приказала:

— Ты… и все вы. Отойдите назад. Я говорить с конунгом.

Воин лишь качнул головой, не двинувшись с места. Край щита по-прежнему перегораживал ей путь.

И сердце у Забавы гулко стукнуло — а затем мир посерел, потеряв краски, которых и без того было немного. Ярко-алым засветился силуэт Свальда. В стороне, на том берегу реки, вдруг появилась маленькая фигура, прорисованная красным — человек, которого она прежде не видела. Хотя стоял он не так далеко, река Рефсна была не слишком широкой…

А Харальд засиял раскалено-синим. И Забаве почему-то вспомнилась Красава, тоже отливавшая синим в тот день, когда все случилось — посередине, внутри красного.

Что-то не так, метнулась судорожная мысль.

— Все назад, — приказала Забава чужим, не своим голосом.