Жена Берсерка

Если верить скальдам, йотун Хрюмир когда-то запустил в него точилом. И оно осталось у него в голове навсегда.

— Так то йотун, — пробормотал Свальд. Затем вздохнул так, что лицо его наполовину скрылось в морозном клубе выдоха. — И Хрюмира за это убили.

— Молотом Мьельниром, — с усмешкой подтвердил Харальд. — Но говорят, молот слушается Тора, только когда на нем железные рукавицы, созданные с помощью какой-то магии. Одну ты отобрал. Так что, возможно, Мьельнир твоей голове больше не грозит.

— Но почему он не бросился вслед за мной, чтобы отобрать рукавицу? — пробормотал Свальд. — Мог бы попросить своего отца, Одина, послать за нами волков, чтобы загрызли по дороге. Ведь не зря же говорят — волки звери Од… Одноглазого.

— Не важно, что говорят, Свальд. Важно, что делают. Раз за тобой не погнались… может, колдун не хотел, чтобы ты в бою с ним узнал, на что способна эта рукавица? Не всякую вещь можно отобрать в честной драке. Зато всякую можно забрать назад обманом и хитростью. Думаю, к тебе еще наведаются за этой штукой. Учти это на будущее.

Он протянул брату рукавицу, тонкую, словно шелковую. Ледяную, как и положено железу в зимнюю стужу. Свальд ее принял, но надевать не стал. Вместо этого спросил, понизив голос до шепота:

— Но почему он не открылся сразу, Харальд? Если бы я знал, кто это…

— Согласился бы стать жертвой? — негромко отозвался Харальд.

Свальд в ответ зло сапнул носом. Заявил глухо:

— Мы и так приносим жертвы всем богам. Вот скоро на йоль будем жертвовать, как положено. В Сивербе к этому празднику всегда забивали лучшего быка. Прочей скотины без счета. Опять же, если кто-то умирает не в бою, жертвуем рабынь. Или виновного в смерти. Шведы в своей Уппсале (город с храмом) на священном дубе рабов без остановки вешают…

— Так то рабов, — бросил Харальд. — Подумай сам, Свальд. Все мы свободные люди. Воины. Кому из нас понравится мысль о том, что он станет жертвой? Что из него выцедят всю кровь, а потом сбросят с высоты, как иногда швыряют в ущелья подохших от болезней рабов, чтобы не возиться с могилой? Люди Нартвегра привыкли жить с высоко поднятой головой. И в посмертный мир тоже хотят уйти с прямой спиной. В Вальгаллу или в Хель — неважно.

Свальд помолчал, размышляя. Спросил, снова переходя на шепот:

— Что ты собираешься делать теперь?

— Раз этот Эрев не появился здесь, значит, он будет ждать меня в другом месте, — тихо сказал Харальд. — И я начинаю подозревать, что весть о чужаке на озере дошло до меня не случайно. Я не хочу обвинять ярла Бедульфа. Может, тот человек нарочно показался его рабу, зная, что я рано или поздно пошлю людей во Фрогсгард с расспросами — и узнаю об этом. И вот еще что, Свальд.