Жена Берсерка

Стоит у ворот, рабыня с ним. Я на всякий случай уже зашел в кладовую, прихватил несколько марок…

Харальд кивнул и зашагал к воротам, оставив меч торчать в промерзшей земле. Потом вернется — и продолжит.

Рабыня и впрямь была молода. Стояла возле хозяина, опустив голову. Явно не желая смотреть на стражников у ворот, что пялились на нее.

Получится или нет, размышлял Харальд, присматриваясь к ней еще издалека. Выйдет ли у него то, что он задумал…

В любом случае, еще одна рабыня много хлеба не съест. Опять же, воинам будет кого ловить за овчарнями.

— Работящая? — коротко спросил он, останавливаясь напротив Свенельда.

— Добрый день, ярл… да, девка в работе злая, — отозвался Свенельд, еще крепкий мужик лет пятидесяти. И хитро улыбнулся. — Норовистая, правда. Ну да это удовольствия не портит.

— Пороть приходилось? — нетерпеливо бросил Харальд.

Свенельд замешкался с ответом на пару мгновений.

— Было дело, ярл. Один раз, когда мой сын только что ушел в свой дом.

— Понятно. Сколько хочешь за нее?

— Ну… — Свенельд заколебался. — Полагаю, четыре марки серебром будут хорошей ценой. Рабыня молодая, работящая. И лицо красивое.

— Пусть она его сначала покажет, — проворчал Харальд.

Свенельд тут же дернул девку за одну из кос, заставляя поднять голову.

Раньше, наверно, и впрямь была красивой, подумал Харальд, разглядывая ее. А сейчас скулы торчали, жилы на шее натянулись. В углах глаз уже залегли морщины. Лет ей было побольше, чем Сванхильд…

Но взгляд покорный, как и требовалось. И то, что он услышал от Свенельда, тоже подходило.

— Четыре марки за поротую бабу не первой свежести многовато, — заметил за спиной у Харальда Кейлев. — Я знавал парней, которые за три марки покупали в Ирландии дочек тамошних конунгов и ярлов. Причем нетронутых.

— Так то в Ирландии. — Свенельд нахмурился. — Туда на торжища привозят девок и из Ирландии, и из Англии. Когда товара много, цены на него падают… так будете брать или нет? Мне все равно нужна пара рук в хозяйстве. Если возьмете девку, то я прямо сегодня куплю во Фрогсгарде новую рабыню. Взамен этой.

— Во Фрогсгарде сейчас бабу можно сторговать и за две марки, — заявил Кейлев. — Перед зимой-то… так что сбавь цену, Свенельд. Хватит с тебя и трех марок.

— Заплати, — негромко велел Харальд, обрывая их препирательства.

Кейлев молча выгреб из кошеля на поясе четыре марки. Протянул Свенельду. Тот их принял — и развернулся к воротам, бросив на Харальда взгляд, полный любопытства.

— Иди за мной, — уронил Харальд.

И зашагал к рабскому дому.

Рабыня, низко пригнув голову, пошла за ним. Следом заспешил Кейлев.

Кресив сидела на кровати в шелковом платье, натянутом прямо поверх шерстяного, грубого. Одежка, сшитая для Сванхильд, оказалась ей маловата, швы по бокам были распороты.