Жена Берсерка

Несправедливо это…

— Может, еще поживешь, Красава, — тихо сказала Забава. — Жива ведь до сих пор? Если матушка Мокошь будет милостива, и дальше будешь жить. Ты хоть поняла, что на тебе чары были? Колдовство чужое? Что не сама ты все это сотворила?

— Не чары, — неровно пробормотала Красава, открыв глаза — и посмотрев с затуманенной ненавистью. — Просто повезло мне. Зато хоть недолго, да пожила, как хотела. А теперь что? Все. Мелькнуло и ушло. Кто в меня попал-то? Как я его не заметила? Тварь ты подлая, Забавка… не будь тебя, Харальд со мной остался бы. В подарок ему меня везли, не тебя. Уходи. Видеть тебя не могу. Рожу твою жалостливую.

Последние слова сестра выкрикнула с такой силой, что древко копья, торчавшего из ее спины, дрогнуло.

Как тут что-то узнаешь, подумала Забава. Даже умирая, Красава ей Харальда не простит…

И тут, обрывая ее мысли, мужской голос со двора рявкнул:

— Сванхильд. Выходи, уже темнеет. Быстро.

Забава поднялась с колен, чувствуя боль в ногах — и облегчение. Дальше оставаться тут не было смысла. Не тот она человек, чтобы Красава ей хоть что-то сказала…

Она выбралась наружу. В сгустившемся сумраке рядом с баней стояло несколько человек. Забава по голосу узнала Кейлева, крикнувшего:

— Вы двое — живо в баню. Вы — заваливайте дверь. Сын, убери Сванхильд от двери.

Ислейв схватил Забаву в охапку, шагнул к отцу, пробурчав на ходу:

— Где плащ? Застынешь еще больше…

Мимо проскочили две рабыни, неся охапки дров, еще какой-то узел.

— Узнала что-нибудь? — громко спросил Кейлев, темным силуэтом выделявшийся на белесой круговерти.

Мужчины уже заваливали дверь, концы бревен глухо стукали о створку.

— Нет… — Забава опять закашлялась.

Сквозь меховую безрукавку ветер не проходил, но по рукам дунуло холодом. И рукавицы остались в бане.

— Значит, все узнает ярл, — спокойно отозвался Кейлев. — Лишь бы она до него дожила. Ислейв, тащи сестру в тепло. У нее такой кашель, словно она легкие вот-вот выплюнет. И останешься ее охранять. Скажешь стражникам, что стоят на входе в женском доме — кто бы ни пришел ночью, никого не пускать. Даже меня, если вдруг приду. Открывать дверь только ярлу.

ГЛАВА 6. Возвращение ярла

В Йорингард Харальд вернулся ночью. То и дело приходилось спешиваться, брести по снегу, давая роздых уставшему коню.

Время от времени он поглядывал на небо, грязно-черным покрывалом проступавшее сквозь снежные вихри.

Сейчас Харальд не отказался бы увидеться с Тором. Злости в нем хватало. И тревога плескалась через край…

А потом лес, по которому они то ехали, то шли, вдруг сменился кустами. И, оступившись на валуне, укрытом снежной шапкой, Харальд крикнул:

— Это скалы рядом с Йорингардом. Значит, крепость слева. Идите за мной.