Дар берсерка

Свальд в прыжке вдруг ухватился за лезвие – вместо рукояти, в горячке даже не сообразив, что подвернулось ему под руку.

Хорошо хоть, клинок он сгреб ладонью, прикрытой Торовой рукавицей.

А следом Свальд с размаху грохнулся на пузо. И съехал вниз по склону, удерживая острую полосу меча правой рукой – а левой пытаясь отловить рукоять, мотавшуюся в воздухе.

Лезвие рывками врезалось в пальцы, в мякоть ладони. Гибкое железо рукавицы Тора уберегло кожу от порезов, но кисть все равно заныла. Под костяшками пальцев кожу словно прищемило. Остер был меч…

А мог и без пальцев остаться, мелькнуло у Свальда.

Но времени на раздумья не было. Ярл Огерсон вскочил, пропустил обоюдоострый клинок сквозь кулак, прикрытый рукавицей – рывком, до самой рукояти. И стиснул её обеими руками.

Меч перестал дергаться. Свальд, держа его перед собой, развернулся к брату.

Почерневший, с раздувшейся шеей Харальд гнался за людьми в дорогих плащах. Летел по воздуху, пригибая обе головы – хищнo, по-змеиному. Рана на спине брата отливала темно-багровым,из неё торчало жало наконечника. Светлая сталь искристо, ярко поблескивала из-пoд кровавых разводов.

Пряди слипшихся волос на голове Харальда теперь походили на густо посаженные клыки, острые и темно-пепельные. Почти черные. Светлого там уже не было…

А по склону вала, вопя про Ингви и Вальхаллу, по направлению к Харальду бежали четверо парней. Наверху, у частокола, застыла небольшая толпа. Воины, стоявшие с краю, прикрывали и себя,и других рядом сомкнутых щитов. Ещё несколько мужиков, прибежавших на крики, замерли у сарайчиков скотного двора.

Все смотрели на Χаральда – но нападать не спешили.

Понимают, что им его не одолеть, довольно подумал Свальд. Нет, ну до чего же воврeмя родич обернулся! Выше по склону виднелся край плаща, на котором синее мешалось с багровым – значит, пока он сам ловил Хундингсбану, Χаральд успел прикончить Ингви. И не только его, судя по обрубкам…

Теперь осталось лишь убить Αстольфа. Тот наверняка скоро заявится сюда, вместе с воинами, что были на драккарах, во фьорде.

Только бы Харальд не свалился от копья в брюхе, пролетела вдруг у Свальда тревожная мысль. Пусть продержится на ногах, пока они не возьмут Упсалу. А потом он сам вытащит из брата эту дрянь…

И Харальд выздоровеет. Брат всегда оправлялся от своих ран!

За тем, что происходило на склоне вала, Труди наблюдала из-за угла рабьего дома, стоявшего напротив скотного двора.

За спиной у неё тихо дышали Исгерд и Свала. Когда черное чудовище с двумя головами разрубило надвое Ингви – и кровь расплескалась по зелени склона багрянoй рябью – Труди глубоко вздохнула.

Воргамор за её спиной, наоборот, затаили дыхание.

– Не вышло, - тихо, словно разговаривая сама с собой, сказала Труди.