Дар берсерка

К Хели в зад! Если выпутаться не удастся, что будет со Сванхильд? С нерожденным сосунком?

Он напрягся из последних сил, пытаясь двинуть левой рукой. Оскалился так, что жилы на шее натянулись веревками. Ощутил внезапно, как дернулся в теле наконечник Γунгнира…

И по глазам хлестнуло ледяным холодом. А следом по миру штормовой волной разлилось серое. Заглотило, обесцветило багровую воду,текшую перед ним.

Онемение ушло,и кулак левой руки, тот, что с секирой, дрогнул.

На плащах людей, стоявших напротив – но так и не подошедших поближе! – вдруг проклюнулись сиреневые тени. Распустились смятыми васильками, стирая пурпур и наливаясь густой синевой. Головы людей тоже посинели. Дальше, на густо-сером склоне вала, заполыхали красным силуэты людей.

Те, кто сияют синим – боги, пролетело в уме у Харальда. Что-то их многовато…

– Он еще трепыхается, – изумленно и недобро сказал Ингви, единственный глаз которого казался теперь Харальду черной бусиной, упавшей в синеву. – Фрейр, придержи его!

Мужчина, стоявший рядом с одноглазым, вскинул меч – сейчас, после всего, показавшийся Харальду черной полосой в редких белых искрах. Хозяин меча зачем-то замахнулся, хотя стоял далековато для удара. Но с места так и не сдвинулся.

Зато клинок, вылетев из его руки, метнулся вперед. Сам продолжая в полете замах…

Харальд дėрнулся в сторону, уходя из-под удара. Плечoм оттолкнул Свальда, чтобы не подставлять под меч неприкрытую спину брата.

Он потратил на это лишь долю мгновения – но ту самую, что была нужна самому. И поплатился. В плечо у самой шеи врубилось лезвие. Особой боли Харальд не ощутил, но покачнулся от удара. Услышал, как острая сталь скрежетнула по ключице…

И тут же меч стремительно отдернулся.

Свальд крутнулся на месте, помянув Хель, и возник вдруг перед Харальдом. Меч, смазанный ядом, брат уже перекинул в левую руку – а правой в прыжке попытался ухватить черный клинок за рукоять.

– Бей его! – закричали где-то в стороне.

С помоста тут же прилетела пара копий. Одно из них чуть не воткнулось Харальду в бедро. Свистнули стрелы, нацеленные в Свальда.

А Харальду в глаза внезапно бросилось – рукавица Тора на правой ладони Свальда теперь почернела. Она тоже лоснилась белыми искрами, совсем как меч, дравшийся сам по себе…

Свальд уже приземлился и присел, разворачиваясь к синим силуэтам. Снова свистнули стрелы, он выдрал из тела одну из них, неглубоко вошедшую меж ребер. К нему метнулся кто-то из богов, высоко занося топор – лезвие которогo показалось Харальду светлым мазком на сером покрывале мира, в красных и синих силуэтах…

Там тепло, мелькнуло вдруг у Харальда. Это красное означало тепло!

И сознание скрутила ненависть. Под лоҗечкой сразу голодно засосало.