Дар берсерка

Тут же, не останавливаясь, заскочил в кладовую. Двое других, пригнувшись, забежали в сарай…

Сосунки, которых схватил Харальд, зашлись в истошном вопле. Но он уже переступил порог дома, и крепкая дверь захлопнулась, отрезая их рев от двора. Воин, влетевший в дом следом, замер у выхода.

Хозяйка, полная белолицая молодуха, хлопотавшая у очага, обернулась на шум. И уже открыла рот для вопля, но замерла, не проронив даже звука – в отличие от щенков, болтавшихся в воздухе и заходившихся в плаче. Пару мгновений смотрела в глаза Харальду, потом уставилась на детей.

Эти двое погодки, вдруг мелькнуло в уме у Харальда. Каждому нет и пяти. Какие-то невесомые. Правда, извиваются, как черви, сучат мелкими ногами, ревут…

Он нахмурился, отгоняя ненужные мысли. Οбъявил громко:

– Не будешь орать и дергаться – останетесь в живых. И ты, и твои щенки. Муҗ где? Кто ещё здесь живет?

Баба,точно не слыша его, вдруг пошла вперед, протягивая руки. Прямо на него. Проговорила умоляюще:

– Отдай, я все скажу…

И Харальд, недовольно оскалившись – сосунки по-прежнему скулили, хоть и чуть тише – сунул их в протянутые руки. Баба притиснула к себе сразу обеих, сказала, пятясь назад, к очагу:

– Муж на торжище… и у нас есть трое рабов. Один на выпасе, со скотиной. Второй ушел с муҗем, кожи мнет. Третья, девка молодая,тоже там. Пригождается иногда…

– Я ищу одну старуху, - бросил Харальд.

Где-тo снаружи завопила баба, но крик тут же оборвался. Следом раздался лай, перешедший в рычание – и все смолкло. Однако по звуку было ясно, что пес до последнего мгновенья захлебывался злой слюной.

В ту сторону пошел Бъёрн, недобро подумал Харальд. Видать, оплошал. Впрочем, в таких делах всегда кто-нибудь оплошает.

По крайней мере, Бъёрн сразу исправился. Один короткий крик людей не встревожит. Да ещё бабий. Бабы часто орут не по делу – то горшок уронят, то похлебкой обольются…

И все же Харальд бросил, не оборачиваясь:

– Сходи посмотри, что там. За ворота глянь, но осторожно.

Сзади скрипнула дверь – парень, стоявший у входа, молча выскочил наружу.

– Я ищу одну старуху, – заявил Харальд, глядя на перепуганную хозяйку. - Её зовут Мёре Хорсигдоттир из Стунне. Она вдова, лет под шестьдесят, недавно приехала в Упсалу. Знаешь, у кого эта Мёре могла остановиться?

Молодуха помотала головой. Пробормотала, не глядя на него:

– У соседей никто не гостит. Разве что у Регвольда, что живет возле жертвенной рощи… он нездешний, у него родня не отсюда. Вот и приезжают…

– Узнаю, что соврала – щенков прирежут при тебе, - пригрозил Харальд.

И задрал подол грубой шерстяной рубахи. Выдернул нож, подвешенный к поясу – баба, хоть и не смотрела на него, но судорожно вздохнула. А Харальд уже шагнул вперед. Проворчал:

– Хорошо, что бережешь своих щенков. Говорят, в Конггарде нынче полно воинов.