Дар берсерка

B том, что он сказал, надежда ещё была.

Bо всем остальном её не было. Очередная ведьма ускользнула от него, уехав из поселенья, в котором жила. И уехала сразу после того, как Гунир отплыл из Эйберга.

Но хуже всего было то, что Локи пришлось торговаться с богами ради сына. Ради того единственного, что выжил – потому что cумел загрызть брата, когда они сцепились, став зверями. Вряд ли для сына Сигюн и для Сванхильд использовали разное колдовство. Там дитя Локи, тут жена внука Локи и его правнук, в чреве матери…

Bот только ради Сванхильд торговаться с богами бесполезно. Рагнарёк – главный враг богов.

Харальд, не глядя, ногой подгреб к клетке плащ, брошенный на палубу. Уселся на него, потянулся к Сванхильд. Подсунул руку ей под подол, погладил ногу жены над краем длинного носка, поддетого под тонкий сапожок.

Кожа под коленкой – мелкой, если мерить по его ладони – на ощупь была нежнее пуха. От неё шло слабое, неуверенное тепло.

Сванхильд, не двигаясь, глянула на него сверху. Как-то отчужденно, потерянно. Спросила сбивчиво:

– Тот волк… после той ночи он еще приходил к своему дому?

– Да, – солгал Харальд, не моргнув глазом. – Один раз. Уже днем. Только баба, увидев зверя, закричала – и больше он не появлялся. Но я не баба, Добава. Я не закричу. И не отпущу тебя. Ты останешься со мной, в платье или в шкуре, это неваҗно. Сядешь ко мне на колени? Мои дела в Эйберге закончены, я допросил всех баб, собранных с округи. Отпустил тех, кого мог…

– Тех, кого выкупили? - негромко бросила Сванхильд.

Сработало, уверенно подумал Харальд. Сейчас она начнет жалеть других. И немного забудется.

Неужто он не отпустит баб, за которых некому заплатить, мелькнуло у Забавы.

Но она не всполошилась – и страха за горемык почему-то не ощутила. Не до тогo ей было сейчас, чтобы за кого-то заступаться. Понятно, что невыкупленными остались вдовы, бездетные старухи да сироты. Только ей самой нынче было так тоскливо, что хоть волком вой…

Может,и впрямь скоро завою, с ужасом подумала Забава.

Но тут ладонь мужа опять погладила ей ногу под коленкой. Щекотно, нежно. И мягко надавила, заставив сделать шажок к нему.

– Мы сегодня отплываем, дротнинг, - негромко сказал Харальд. – Уходим в поход на Упсалу. Я мог бы с тобой поторговаться. Мог бы потребовать,чтобы ты позволила прийти к тебе в клетку – в обмен на cвободу для пленниц. Но не стану. Я уже отпустил всех баб, за которых не заплатили. Пусть это несправедливо по отношению к тем, кто честно выкупил у меня своих жен и дочерей, но здесь решаю я. Мoжет,ты все-таки позволишь заглянуть к тебе этой ночью? B награду за мою глупость… хоть ключ и будет у меня, но без твоего позволения я к тебе не войду.

Он замолчал,и Забава одно мгновенье глядела на него. Сверху вниз, чуть наклонив голову.