Бернаут

– Невероятно! – выдохнула Лил. – Именно то, чего я хотела!

– Мы закончили? – пробормотал Бланж, снова нацепив на лицо маску, лишенную эмоций.

– Да, с первого раза вышло идеально.

– Отлично, поехали.

Он развернулся и зашагал к своему мотоциклу. А я зажмурилась, пытаясь спрятать под веками разочарование. Потому что, как бы ни было обидно признавать, снова попалась на эту уловку. И от этого было вдвойне противнее. Отвернувшись, я нацепила на голову дурацкий шлем, уселась позади Реми на мотоцикл. Тот взревел. И глупые надежды, что все шло от сердца, растаяли вместе с облаком выхлопного газа.

Глава 17. Игры, в которые мы играем

Сны о доме всегда начинались одинаково. Я стояла у порога. Стояла, не в силах пошевелиться, будто увязла в горячем песке. Я не кричала. Не металась по постели. Я научилась сдерживаться, запирая вопли внутри и просто немея от ужаса. Но на этот раз что-то меня разбудило. Вернее, кто-то.

– Бла-а-анж, – простонала я, понятия не имея, каким образом мы оказались почти в объятиях друг друга.

И ладно бы он посягнул на мою территорию: в таком случае я могла бы спихнуть его. Но нет. Это я нагло лежала на его половине, еще и ногу забросила сверху. Хотя, надо признать, Беланже свои обещания выполнял: руки не распускал и честно держал дистанцию.

Во всем виновато это место. Оно настоящая аномалия. Потому что днем не знаешь, куда спрятаться от жары, ночью же сводит зубы от холода. Вот нас и притянуло. Я потерла рукой лицо, прогоняя сонливость, и толкнула Бланжа локтем.

– Что? – резко дернувшись, проснулся он. – В чем дело?

– Ты опять храпишь!

– Тебе показалось.

Чего?! А что меня разбудило, в таком случае?"

"– Хотела бы я сказать, что ты милый, хотя бы когда спишь, но нет. Ты даже ночью не даешь мне жить спокойно! Ты громче, чем мотор твоих дурацких мотоциклов. И тебя, в отличие от них, не заткнуть ничем.

– У меня сломан нос, – пробурчал он обиженно и отвернулся.

– Это не оправдание!

Мы затихли. Бланж снова заснул, а я лежала, глядя на замершие лопасти вентилятора на потолке, и не могла сомкнуть глаз. Солнце над Святым Морем встает ровно в пять пятнадцать. Медленно выползает из-за песчаного горизонта, мягко освещая просыпающуюся пустыню. За пределами кровати было все еще прохладно, и я молча разглядывала спящего Беланже.

Он не был из числа тех парней, с одного лишь взгляда на которых срывает крышу. Но, вот парадокс, им хотелось любоваться. Я сама долго не могла понять, что именно в нем так притягивало: тело, которое состояло из одних лишь мышц, крепкое и сильное, или взгляд, цепкий, как калифорнийская колючка. Нет. Мне понадобилось время, чтобы осознать: всех сводили с ума его внутренняя сила и уверенность. Это то, что не купишь и не нарастишь в зале упорными тренировками. С таким характером нужно родиться.