Бернаут

И все бы ничего, только ему тогда было почти двадцать пять, а ей всего пятнадцать!

– Марс, гляди, снова твоя невеста, – свистели и хохотали парни, глядя, как тощая девчонка с двумя светлыми косичками – мышиными хвостиками – машет ему и несется, распахивая своими розовыми ботинками поле, чтобы передать ему какой-нибудь дурацкий бутерброд, завернутый в крафтовый пакет с наклейкой в виде сердечка.

А он не знал, куда от нее деться. Притом что ей было настолько наплевать на все: на слухи, сплетни, открытое насмехательство, что, даже выиграв свой первый чемпионат в женской лиге в шестнадцать, она прямо со сцены передала Марсу привет. Что, конечно же, не оставалось мотосообществом незамеченным.

Их шутки и подколы раздражали. Смешки откровенно бесили. Годы шли, девчонка взрослела, но ничего не менялось. И каждый раз, когда она в очередной раз подходила к нему и заглядывала в глаза, ему хотелось от нее бежать. Избавиться от этой надоедливой соседки из родного города, уехать и больше ее не видеть. Но Бланж и тут его обыграл, устроив к себе и поселив в «Святом море». Так что теперь она двадцать четыре на семь крутилась рядом.

И понимая, что ему никуда от нее не деться, да и дурного ничего она не делала, просто возилась с детьми, помогая им застегивать сапоги и надевать экипировку, шутила и вытирала слезы и сопли, когда те неудачно падали, торчала рядом, когда он перебирал какой-нибудь мотоцикл, забрасывала ему еду в холодильник мимиходом, он смирился. А может, осознал, что не такой она уже и ребенок. Наверное, поэтому так яростно ругался с ней, стоило ей в очередной раз напялить одно из своих любимых, едва прикрывающих задницу платьев, или согласиться, чтобы кто-нибудь угостил ее выпивкой в баре, или начать флиртовать прямо на танцполе с очередным мажором, ищущим, кого бы снять на ночь. Потому что для Марса она все еще оставалась той мелкой девчонкой. А теперь, кажется, окончательно выросла.

– Не говори так, – делая шаг назад, покачала головой Лилиан. – Не надо. Потому что ты врешь. А это жестоко.

– Я не вру, Лилс. Ты это знаешь. И довольно давно.

Кажется, в дополнение к локтю у Марса теперь еще защемило и сердце. Не зря Бланж его назвал пенсионером, видимо.

– Но я… я… – Она растерялась.

– Пожалуйста, Лилс. – Лаклан выдохнул ее имя так, словно оно – последний глоток кислорода. – Посмотри на меня.

Он сделал шаг ближе. Лилиан замерла, словно загипнотизированная. А потом он ее поцеловал. Прямо в коридоре. Опустил одну ладонь на ее затылок, вторую на талию и притянул к себе.

И она не сказала нет. Она отвечала на поцелуй уверенно. Не только губами. Прильнув всем телом. Как взрослая девушка, точно знающая, что за этим последует.

– Фак, – выдохнул Марс, опираясь на стену.