Берлинский транзит

А значит, два других пассажира, которые сейчас находятся в вашем управлении, тоже могли узнать об этом заранее, тем более что они взяли билеты еще раньше меня.

— За вашей логикой трудно уследить, — признался комиссар Реннер, — но здесь я с вами соглашусь. Будем считать, что они понадобятся нам еще хотя бы на сутки. Но я не могу их арестовать или задержать без весомых причин.

— Среди них может оказаться координатор двойного убийства, — заметил Дронго.

— И даже в этом случае я ничего не могу сделать. У меня нет никаких оснований для их задержания. А рассуждения, пусть даже и высокопрофессионального эксперта, я не могу предъявить в качестве доказательств.

— В таком случае нужно сделать так, чтобы они сами согласились задержаться в Берлине еще на сутки, — предложил Дронго.

— Попытайтесь, — согласился комиссар, — но в этом случае наша полиция не имеет никакого отношения к вашей авантюре. Договорились?

— Вполне. Где сейчас находится герр Гаврилко?

— Одиннадцатый кабинет, с правой стороны. Лакшина в девятнадцатом, чуть дальше.

— Прекрасно. Сейчас что-нибудь придумаю.

Дронго быстро вышел из кабинета комиссара в коридор, где находились комнаты для допросов свидетелей и подозреваемых. В одиннадцатом кабинете за столом, наклонив голову, что-то писал Гаврилко. У него был мелкий почерк, с наклоном налево, что свидетельствовало об упрямстве и мстительности, заложенных в его характере. Услышав звук открываемой двери, он поднял голову, тут же опустил ее и автоматически пробормотал:

— Добрый день.

— Здравствуйте. — Дронго присел напротив.

Гаврилко закончил писать.

— Что вам нужно? — спросил он. — Кажется, вы тоже пассажир из нашего вагона. Вас тоже арестовали?

— Нет. Меня никто не арестовывал. Но и вас никто не арестовывал. Вы можете даже ничего не писать. Просто выбросить ручку, убрать бумагу и, поднявшись, уйти отсюда.

— А на выходе меня сцапают и посадят за попытку бегства… Сколько там дают? У нас плюс три года. А здесь, наверно, гораздо строже.

— Откуда вы так хорошо знаете Уголовно-процессуальный кодекс? — поинтересовался Дронго. — Вы юрист по образованию?

— Нет. Я бизнесмен. Но моя работа связана с добычей камня в карьерах. А там работают в основном заключенные из соседних колоний. Поэтому я прекрасно знаю, сколько дают за попытку побега.

— Как интересно получается, — громко сказал Дронго. — В нашем вагоне убили известного преступного авторитета; и среди трех пассажиров, которые, конечно, случайно находились в вагоне, один является экспертом по вопросам преступности, вторая — главный психиатр и занимается особенностями психики осужденных, а третий — контролирует карьеры, где работают заключенные.