Берлинский транзит

Вы же понимаете, что не каждый день происходят такие убийства.

— Я все понимаю.

— А еще двое пассажиров, которые были с вами в вагоне, — кто они такие? Вы их знаете?

— С женщиной я успел познакомиться. Наталья Робертовна Лакшина — психиатр, главный врач больницы, специалист по проблемам психических расстройств у заключенных. Вот такая случайность.

— О ней погибший знал?

— Кажется, нет. И она о нем ничего не знала.

— А второй?

— Не знаю. Слышал только фамилию — Гаврилко. Но вы можете сами узнать.

— Мы так и сделаем. Но у нас мало времени. Мы не может задерживать весь состав. В лучшем случае можем попросить задержаться в Берлине только пассажиров вашего вагона. Да и то на несколько часов, не больше. У нас нет никаких оснований для предъявления обвинений кому бы то ни было."

"— Именно это меня и беспокоит. Все разъедутся, и найти конкретного исполнителя будет почти невозможно. Я все-таки настаиваю на срочном патологоанатомическом исследовании обоих тел. Как могло так получиться, что эти двое даже не пикнули при виде убийцы, не услышали, как он вошел, не крикнули, пока он убивал сначала одного, а потом другого?

— Я тоже ничего не могу понять. И самое главное даже не это. Предположим, что они спали. Киллер был один. Он прошел по коридору очень тихо, сумел каким-то образом войти в вагон и бесшумно открыть дверь. Если тщательно готовился и был опытным киллером, то все это не проблема. Но дальше начинается сфера непонятного. Он открывает дверь, мужчина поднимается с кровати. Киллер дважды стреляет в него. Одна пуля пробила легкое и застряла в стенке между купе и туалетом, другая осталась в сердце погибшего. Но в любом случае на это нужно секунды две, не меньше. Я думаю, что даже больше. Пока открывают дверь, пока жертва встает, пока в него дважды стреляют… Тело падает. Киллеру нужно перешагнуть через убитого и подойти к женщине, накрыть лицо подушкой и еще два раза выстрелить. Секунды идут. Почему она не закричала, даже не попыталась его остановить? Почему? Или испугалась так, что сразу замолчала?

— Я ее видел, — мрачно ответил Дронго, — очень красивая женщина. Не думаю, что ее можно было так напугать. Она знала, с кем едет и кто такой ее друг. Я даже слышал, как она вспоминала об их автомобиле, который сожгли в Москве. Очевидно, охота за ним велась уже давно.

— И вот так просто убили столь известного человека? — нахмурился Виммер. — Мы так и не нашли оружия. А он ведь знал, что его могут убить в любой момент. И почему не держал при себе оружия?

— Не могу понять. Ему не понравилось даже мое случайное соседство. Я действительно ничего не могу понять.

Вернулся Реннер.

— Сейчас поедем, — сообщил он, — уже звонили из Берлина. Требуют не задерживать состав. Об убийстве успели сообщить даже по телевизору.