Берлинский синдром

Что он задумал? Неужели будет еще хуже? В голове мелькают мысли об изнасиловании, убийстве, но она не в силах удержать их, потому что они не принадлежат ей. Она взвешивает нож в руке: чтобы заколоть человека, удар лучше наносить снизу или сверху? Какова ее цель? Сможет ли она на самом деле подобраться достаточно близко, чтобы причинить ему вред и чтобы при этом он не одолел ее? В этом вопросе она такая некомпетентная и совсем не готова к подобным действиям. Получится ли у нее ударить его ножом и через плоть проткнуть то, что находится под ней? Как глубоко должен войти нож? Он умрет в тот же миг? Или ей придется вонзать нож снова и снова? Но она не хочет убивать его. Правда не хочет. Он запутавшийся безумец, современный дурачок, но она не хочет его смерти. И кто поверит ее рассказу?

Она слышит его шаги, как он легко поднимается по лестнице. Она сможет привести в исполнение свой план. Вот ключ вставляется в замок, и она бежит через прихожую. Слышит, как отодвигается ригель замка, и видит, как поворачивается ручка. Дверь открывается в ее сторону, и она, опустив голову, бросается в атаку, крепко сжимая в кулаке нож. Она обязательно выберется! Всего три шага, и она отталкивает Энди плечом к стене. Но он стоит на ногах тверже, чем она предполагала, и крепко держится за дверь. Его рука преграждает ей путь, и дверь врезается ей в плечо. Боль рикошетом пронзает ее тело; она роняет нож. Она зажата между ним и дверью, и ее голова дергается вперед и назад."

"Она пронзительно кричит. Крик эхом разносится по подъезду, и она отчаянно пытается прорваться вслед за криком, бросаясь всем телом на Энди и нанося ему удары ногами. Он отпускает дверь, заталкивает ее обратно в коридор и захлопывает дверь. Она ударяется о стену, одно колено подгибается, но она не сдается: дверь все еще не заперта. Она бьет его локтем в спину и пытается протиснуться мимо него к двери. Но он поворачивается, хватает ее за руки, разворачивает спиной к себе и крепко держит.

Дерьмо! Она застала его врасплох. Прижимая ее к себе, он свободной рукой вставляет ключ и поворачивает его в замке. Она пытается вырваться, но он не отпускает ее, пока ключ не оказывается у него в кармане.

— Да пошел ты, Энди! — С этими словами она набрасывается на него, вырвавшись из его захвата.

В ее словах, кажется, звучит ненависть к нему. Из-под ее топающих ног нож отлетает к плинтусу.

Неужели она собиралась ударить его ножом? Она хочет убить его? Он не слышит, что она говорит. У нее красное, мокрое от слез лицо, и изо рта безостановочно льются звуки. Она размахивает руками, на концах которых свободно болтаются кисти рук, будто они собираются улететь, и так продолжается до тех пор, пока она не хватает себя за волосы, привязывая руки к своему кричащему лицу.